— Надо ж было так улицу назвать!
Искомый пруд нашелся справа от входа, метрах в ста. И тут, о чудо, тоже плавали уточки, которые смотрели на меня подозрительно и на контакт не шли. Видимо, приобрели толику жизненного опыта и поняли подлую человеческую сущность. Пришлось скормить им половину батона, который я предусмотрительно захватил с собой.
— Птичек любишь, Хлыстов? — услышал я насмешливый голос сзади.
— Куда больше, чем некоторых людей, — честно ответил я. — Доброго дня, гражданин подполковник.
Начальник городского ОВД носил фамилию Волков, а имя имел такое же незатейливое, как и отчество. Его звали Иваном Ивановичем. Был подполковник худ и на вид нескладен. А мешки под глазами указывали то ли на бессонные ночи, которые он проводил в борьбе с преступностью, то ли на больные почки, истомленные критическими дозами бухла. А может быть, он успешно совмещал два эти увлекательных занятия, как и многие из ментов. Новая гадская жизнь навалилась и на них, ломая судьбы и лишая здоровья.
— Я не буду тратить много времени, — сухо сказал Волков. — Вопросов по спирту у меня нет. Все идет ровно, кэш твои засылают вовремя. Дело в другом.
— Слушаю внимательно.
— Баня Элегия, — посмотрел на меня Волков.
— Никогда о такой не слышал, — пожал я плечами. — Где это?
— Здесь, в Долгопрудном, — любезно подсказал он. — Там еще парней Платона из Мухи положили. Ты должен знать.
— Слышал что-то такое от людей, — не стал отрицать я. — Но краем уха.
— Свидетель у меня есть, — усмехнулся Волков, оценив мой тонкий юмор.
— Видел он человечка одного неподалеку от бани. И представляешь, у него шрам на пол-лица. Прямо как у Гриши Копченого. Бывают же такие совпадения! Что сам думаешь?
— Да ничего не думаю, — равнодушно пожал я плечами. — Григорий Александрович в танке горел, защищая Родину от напавших на нее афганских басмачей. А вы его в таких некрасивых делах подозреваете! Нехорошо, товарищ подполковник!
— Завтра жду десять тысяч, — Волков встал и собрался уходить.
— За это я дам тебе три дня на поиск виновного. Дело в главке на контроле. С меня уже всю шкуру за него спустили. Если эти показания лягут в дело, то оно уйдет в ОРБ. И тогда я твоим ребятам не завидую.
— Десять тысяч! — вскинул я на него глаза. — Да побойтесь бога, Иван Иваныч! Да откуда в занюханном Долгопрудном такие расценки?
— В главке тоже хотят есть, — пожал плечами Волков, словно удивляясь моей непонятливости.
