Лихой гимназист

Всё это время я был наготове. Менял маршруты, пытался засечь слежку, а подходя к дому, снимал медальон и совал руку в карман, где лежал пистолет. Готовился я, конечно, к худшему, но пока всё было спокойно. Никто в подворотне меня не караулил, ребят тех я больше не видел, а если кто-то и следил за мной, то настолько незаметно, что вычислить было невозможно.

В среду я, как обычно, возвращался домой после уроков. В первых числах июня как-то внезапно закончилось, не успевшее начаться лето, похолодало, опять пошли дожди; вот и сегодняшний день выдался мерзким и сырым.

Бричка подкатила к подворотне, я выскочил из неё и, стараясь не наступить в лужу, побежал через арку к подъезду. Во дворе в дождливые дни было особенно грязно. Богатые квартиросъёмщики заходили через парадную дверь, а чёрными лестницами пользовались дворники, прислуга, да жильцы победнее, вроде меня. Поэтому тут даже дорогу не замостили. Мол, и так обойдутся.

Поднявшись на четвёртый этаж, я по привычке открыл письменный ящик, оттуда мне в руку выпал сложенный вчетверо лист бумаги.

Я развернул.

«Приходите в кабак «Подвал» завтра в восемь вечера», — гласил машинописная строчка. Подписи не было, но я понял, от кого приглашение. Со мной вышли на связь. Возможно, это ловушка, но скорее всего, предстояло «собеседование». Если молва не врёт о том, что на Баронессу и Смита работает много тайных заклинателей, то не удивительно, что мной заинтересовались.

Вот я и узнаю, наконец, что это за люди и можно ли с ними иметь дело.

Глава 15

Кабак «Подвал», куда меня пригласили, находился за Глухой речкой, в пятиэтажном доме среди новых кварталов.

Я спустился вниз по узкой заблёванной лестнице, и в нос ударил приторный кислый запах. Заляпанные чем-то стены, грязные полы с облезшей краской и закопчённая голландская печь с побитой облицовкой намекали на то, что хозяевам было лень наводить тут порядок. Да и зачем, если посетителей и так всё устраивает? Даже сегодня, в будний день, народу сюда набилось предостаточно.

Лысый бородатый верзила стоял за стойкой и что-то записывал в большую учётную книгу. Его левый глаз закрывала перевязь, что делало кабатчика похожим на пирата. Правый глаз недружелюбно уставился на меня.

Ни о чём не спрашивая, я взял бутылку пива и устроился за свободным столиком. Если меня пригласили, значит, все, кому надо, и так знают о моём визите.

Было шумно. Трактир, где я всегда ужинал, казался небесными кущами по сравнению с этим заведением.