Лихой гимназист

— Как бы я хотел в этом поучаствовать! Но на днях мне придётся ехать в Москву. Даже на три дня не смогу задержаться. Ужасно сожалею, но вынужден отказать.

— Почту за честь быть вашим секундантом, — вызвался стоявший рядом Шереметьев. — Если, конечно, вы не имеете возражений. Я знаю правила, и я совершенно свободен на следующей неделе. Ну а пока отбросьте все тревожные мысли и пойдёмте отдыхать.

— К сожалению, отдыхать не получится, — сказал я. — Завтра важная встреча. Надо готовиться. А за ваше предложение спасибо, я тоже почту за честь, — я передал визитку Воронина.

— Это секундант Меньшикова. Ему надо написать.

Насчёт важной встречи я не врал. В это воскресенье мы с Машей наконец-то собрались сходить в ресторан.

Готовился я основательно. После уроков первым делом пошёл в ванную комнату, что находилась в доме, где я жил, потом — к цирюльнику, а потом забежал в прачечную, забрал постиранные рубашки и брюки. Я даже купил духи, впрочем, сделал это ещё месяц назад. Я радовался, словно школьник, идущий на первое свидание.

Хотя… я же и был школьником, идущим на первое свидание. Порой данный факт совершенно вылетал из головы.

И вот следующим вечером мы с Машей встретились, как обычно, возле подворотни и направились к ресторану, который находился не Большом проспекте. Это было ближайшее солидное заведение, и я решил устроить свидание там.

Маша приоделась: сегодня она была в фиолетовом платье с кружевами и в широкополой шляпке, украшенной искусственными цветами.

В руке, затянутой по самый локоть белой перчаткой, она держала ридикюль. В таком наряде Маша казалась ещё красивее, чем раньше.

Я же впервые надел оливковый сюртук и жилетку с узорами."

"Ресторан встретил нас просторными залами, залитыми светом десятков люстр. Тут, судя по нарядам, трапезничали состоятельные люди, но и мы не уступали им внешним видом. Мы устроились за столиком в главной зале, официант принёс меню. Здесь было спокойно, однако возле окна расположилась группа пехотных офицеров в зелёных мундирах.

Они пили и вели себя довольно шумно, но их никто отсюда не гнал.

Официант записал заказ и ушёл, а мы с Машей продолжили беседовать о разных приятных мелочах. Я заранее предупредил, что не хочу в этот вечер касаться забастовок и прочей политике, и Маша согласилась. И естественно, я не мог не похвастаться, что мне дали ранг специалиста тёмной стихии.

— Это же замечательно, — улыбнулась Маша. — Очень рада за тебя.