Лихой гимназист

У тебя на лице всё написано. Самой легче станет, если расскажешь. Может, помогу чем, если будет в моих силах.

Маша вздохнула и остановилась. Она подошла к чугунной ограде и уставилась на воду.

— Не знаю даже, что делать… — произнесла Маша, всё же решившись довериться мне. — У меня большая печаль.

Глава 20

— В смысле, замуж? За кого? — удивился я.

— Начальник у папеньки на службе, коллежский советник, — сказала Маша. — За него меня выдать хотят.

— Так отец у тебя тоже коллежский советник.

— Нет же. Он коллежский асессор, на два класса ниже.

— Точно, всё время путаюсь, — пробормотал я. — Ну а ты не хочешь замуж, так?

— Нет, конечно! Он старый, и я его не видела ни разу. И вообще, мне вовсе не хочется замуж… особенно так. А папенька говорит, что мне уже много лет, и давно пора.

— Много?

— В следующем году исполнится двадцать. В таком возрасте, говорит, уже и не возьмёт никто.

— Но если не хочешь, откажись.

— Не могу! Я не могу ослушаться родительской воли.

— Не придумывай себе лишних проблем.

Родители считают, что ты их собственность, но это не так. У меня похожая ситуация. Мою жизнь полностью распланировали: где учиться, где жить, где работать. Но я не согласился с таким раскладом и ушёл из дома. Что тебе мешает поступить так же? Ты получила образование, сама зарабатываешь на жизнь, ты — свободный человек.

— Ты не понимаешь! — воскликнула Маша со страдальческим выражением на лице. — Если бы всё было так просто. Ты дворянин, тебе всё можно, а я… Да и не в этом дело. Папенька всю жизнь посвятил службе, но выше восьмого класса так и не поднялся.

А если начальство будет им довольно, его повысят.

— То есть, ты хочешь пожертвовать собственным счастьем ради того, чтобы твой отец стал более важной шишкой и зарабатывал на пять копеек больше?

— Да нет же, ты не понимаешь… Я не могу подвести его. И вообще, если откажусь, он просто запретит мне ходить на работу и запрёт дома.

— Вот же изверг, — хмыкнул я.

— Не говори так. Он добрый человек. Но он боится. Его ведь и понизить могут.

Разве он не заслужил такое? Тогда всем нам придётся худо. Я бы очень хотела другой жизни, но я совершенно не вижу выхода.

Я задумался. Действительно, ситуация непростая. Я и сам-то кое-как вырвался из-под родительской опеки, а тут — молодая девушка, воспитанная в патриархальной семье, где дети — бесправные существа, которые слова против сказать не смеют.

— Давай, я с ним поговорю, объясню ситуацию, — предложил я.

— Не надо! Не надо, прошу тебя.