Лихой гимназист

Сам же интерьер выглядел небогато, но зато здесь чувствовался домашний уют, созданный обитателями этой квартиры.

Маша выбежала мне навстречу из соседней комнаты. Девушка была взволнована.

— Алексей, что ты тут делаешь? — пробормотал она. — Тебе нельзя…

— Собирайся, поедешь со мной.

— Куда?

— Ко мне. Тебе тут больше делать нечего

— Но я не могу… Я же говорила, не стоит. Зачем ты пришёл?

— Пойдём объясню кое-что, только не здесь, — я схватил её за руку и на глазах перепуганного до смерти отца вывел из квартиры.

— Я же говорила, что попробую как-нибудь вырваться, — продолжала лепетать Маша, пока мы спускались по лестнице. — Что теперь папенька подумает? Ты врываешься к нам и… Зачем? Зачем ты так сделал?

— Долго ты собиралась молчать? — спросил я, когда мы вышли на улицу.

— Что ты имеешь ввиду? Я не понимаю…

— О твоём таланте. О чарах тёмной стихии, которыми ты владеешь.

Маша побледнела. Она смотрела на меня с ужасом и какое-то время даже слова не могла вымолвить.

— Откуда ты знаешь? — прошептала она, наконец, оглядываясь по сторонам.

— Почувствовал. У меня… есть такая способность. Кто-то ещё знает об этом?

— Нет, — замотала головой Маша. — Никто. Даже папенька не знает. Я никому не говорила.

— Вот и хорошо. И не говори. И я никому не скажу, — произнёс я успокаивающим тоном. — Это будет нашей с тобой тайной. Поняла?

— Да, — выдавила Маша. — Прости, что так получилось. Я хотела сказать, но боялась… Я…

— Теперь тебе нечего бояться.

— Всё равно страшно. А если кто-то ещё узнает? — Маша никак не могла успокоиться.

— Я же обещал.

— Да, знаю. Но ты же как-то понял, что я…

— Не узнает никто, — я взял её за плечи и посмотрел в глаза. — Ты мне должна верить. Если я говорю, значит, так и будет.

— Да, да, конечно… Я поняла.

— Но со своей семьёй тебе жить не стоит. Они не дадут тебе свободы, ты не сможешь заниматься, чем хочешь, не сможешь развивать талант. А я, наоборот, помогу. Ты станешь нормальной заклинательницей, будешь иметь силу, как и я.

— Мне очень хочется пойти с тобой, но папенька…

— Да плюнь на него. У тебя своя жизнь. Помнишь, о чём мы говорили на набережной во время последней прогулки?

Маша закусила губу. На лице её отразилась тяжёлая внутренняя борьба.