Лихорадка

Но начальник пожарной службы считает, что мы существенно превысили предел вместимости этого помещения. Другие люди смогут попасть сюда, только если кто-то отсюда выйдет.

– Думаю, детям можно было бы уйти и освободить место взрослым, – проворчал какой-то мужчина.

Один из подростков возразил:

– Мы тоже имеем право присутствовать!

– Это из-за вас, ребята, нам приходится здесь сидеть!

– Если вы собираетесь говорить о нас, мы хотим послушать!

Голоса сразу нескольких человек слились в нестройный хор.

– Никого нельзя гнать отсюда! – прикрикнул Райдер.

 – Это общественное собрание, Бен. Сюда может прийти каждый. А теперь давайте начнем. – Райдер перевел взгляд на Линкольна. – Комиссар Келли, может быть, вы доложите о насущных проблемах нашего города?

Линкольн поднялся из-за стола. Последние несколько дней измотали его и физически, и морально, это было заметно по его опущенным плечам.

– Месяц был не из легких, – заметил он. Типично сдержанное выражение в духе Линкольна Келли. – Разумеется, всеобщее внимание привлекли убийства.

Сначала стрельба в старшей школе второго ноября, а следом происшествие в доме Брэкстонов пятнадцатого ноября. Таким образом, два убийства за две недели. Но больше всего меня пугает то, что, как мне кажется, самое страшное нам еще предстоит. Прошлой ночью мои подчиненные выезжали на восемь вызовов по поводу драк, учиненных подростками. Такого я еще никогда не видел. Я двадцать два года на службе в местной полиции. На моих глазах случались вспышки криминальной активности. Но то, что я вижу сейчас, – как дети калечат друг друга, убивают друг друга, пытаются убить своих близких… – Он покачал головой и сел, не сказав больше ни слова.

– Мисс Корнуоллис! – объявил Райдер.

Из-за стола президиума поднялась директор старшей школы. Ферн Корнуоллис была красивой женщиной, а к сегодняшнему мероприятию она подготовилась основательно и выглядела на все сто. Ее светлые волосы были уложены в изысканный французский пучок, к тому же она – одна из немногих в городе удосуживалась наносить макияж.

Но яркая помада на губах лишь оттеняла тревожную бледность ее лица.

– Я готова подписаться под каждым словом комиссара Келли. То, что происходит в нашем городе, эта злоба, жестокость… я тоже такого никогда не видела. И это проблема не только школы. Это проблема ваших семей. Я знаю этих детей! Они росли на моих глазах. Я встречала их на городских улицах, в школьных коридорах. Или же в своем кабинете, когда того требовали обстоятельства.