Лихорадка

И вдруг во всей этой сумятице послышался женский голос:

– А как же слухи о многовековом сатанинском культе? – Это была Дамарис Хорн, вскочившая со своего места. Трудно было не заметить копну ее белокурых волос. Как и заинтересованные взгляды мужчин, обращенные в ее сторону. – Мы все наслышаны о старых костях, которые откопали на берегу озера. Я так понимаю, это было массовое убийство. Может быть, даже ритуальное жертвоприношение.

– Это произошло больше ста лет назад, – пояснил Линкольн. – И не имеет никакого отношения к нашим делам.

– А может, и имеет. В Новой Англии издавна бытуют сатанинские культы.

Линкольн явно начинал терять терпение.

– Единственный здешний культ, – огрызнулся он в ответ, – это тот, который вы придумали для своего грязного таблоида!

– Тогда, быть может, вы развеете тревожные слухи, которые бродят по городу, – не сдавалась Дамарис. – И например, объясните, откуда на стене старшей школы взялись три шестерки.

Линкольн устремил удивленный взгляд на Ферн. Клэр сразу же поняла, что означает этот взгляд.

Они оба были поражены осведомленностью журналистки.

– А в прошлом месяце обнаружили амбар, залитый кровью, – продолжала Дамарис. – Что вы на это скажете?

– Там просто разлили банку красной краски. А не кровь.

– А огни, что горели на Буковом Холме? Как я узнала, это территория лесного заповедника.

– Минуточку, – вмешалась Лоис Катберт, член городского совета. – Как раз это я могу объяснить. Просто один приезжий биолог, доктор Татуайлер, рыскает по ночам в поисках саламандр.

Я сама недавно едва не наткнулась на него в темноте, когда он спускался с холма.

– Хорошо, – уступила Дамарис. – Забудем огни на Буковом Холме. Но я все равно утверждаю, что в городе происходит много странного и необъяснимого. Если после собрания кому-то захочется поговорить со мной об этом, я готова выслушать. – Журналистка снова села.

– Я согласна с ней, – произнес дрожащий голос. В дальнем конце помещения со своего места поднялась маленькая бледная женщина; она нервно куталась в пальто.

 – В этом городе действительно творится что-то странное. Я это давно чувствую. Вы, конечно, можете все отрицать, комиссар Келли, но у нас здесь поселилось зло. Я не говорю, что это Сатана. Я не знаю, что это. Но жить здесь больше не могу. Я уже выставила свой дом на продажу и на следующей неделе уезжаю. Пока что-нибудь не случилось с моей семьей. – Она повернулась и вышла из затихшего зала.

Воцарившуюся тишину прорезал тонкий писк пейджера Клэр.