Лихорадка

– Это не единственное преступление, которое он совершил. После того как его арестовали, я узнала и многое другое. Кражи в магазинах. Граффити. Налеты на ближайшие продуктовые магазины. Они занимались этим все вместе, Ной и его приятели. Трое мальчишек, которым просто стало скучно, и они решили внести разнообразие в свою унылую жизнь. В жизнь своих родителей. – Клэр откинулась на спинку сиденья, и ее взгляд снова устремился на пустынную улицу. Начался снегопад – снежинки, падая на лобовое окно, тут же таяли, и оставшаяся от них вода текла по стеклу, словно слезы.

 – Самое страшное, что я ничего об этом не знала. Вот так – он почти ничего не говорил мне, мы были словно чужие. Когда в ту ночь мне позвонили из полиции и сообщили об аварии – ведь Ной сидел в угнанной машине, – я сказала им, что это ошибка. Мой сын не мог совершить ничего подобного. Мой сын остался ночевать у своего друга. Но оказалось, что это не так. Он сидел в службе экстренной медпомощи с рваными ранами на голове. А его друг – один из хулиганов, – находился в коме. Наверное, стоит порадоваться, что мой сын никогда не забывает пристегивать ремень безопасности. Даже в угнанной машине. – Клэр покачала головой и насмешливо вздохнула. – Другие родители были удивлены не меньше моего. Они тоже не могли поверить в то, что их мальчики совершили преступление. И считали, что Ной уговорил их сделать это. Что именно Ной оказывал дурное влияние. Чего еще ожидать от мальчишки, который растет без отца? Им было безразлично, что мой сын – самый младший в компании. Все валили на него, потому что у него нет отца. И потому что я слишком много работаю и больше забочусь о чужих семьях, чем о своей.

Снег пошел сильнее, укрывая лобовое стекло белым одеялом, отрезая их от внешнего мира.

– Самое ужасное в том, что я согласилась с ними. Наверняка я что-то сделала не так, что-то недодавала сыну. И постоянно думала: как же все поправить?

– Собраться и покинуть родной дом – мера радикальная.

– Я искала чуда. Волшебного решения всех проблем. Мы дошли до того, что начали ненавидеть друг друга.

Я не могу контролировать его поступки. И что самое ужасное – не могу выбирать ему друзей. Я прекрасно видела, к чему все идет. Еще одна угнанная машина, еще один арест. Еще одна серия бестолковых бесед с психологами…

Клэр глубоко вздохнула. Лобовое стекло уже покрылось толстым слоем снега, и она чувствовала себя заживо погребенной, замурованной рядом с этим мужчиной.

– А потом, – продолжила она, – мы посетили Транквиль.