Лихорадка

Долан и начальник полиции Двух Холмов удивленно уставились на нее, когда она присела на корточки рядом с ними.

– Вам сюда нельзя! – рявкнул Долан.

– Только не вздумайте отправлять туда вооруженных людей!

– У мальчишки есть оружие.

– Из-за вас погибнут люди, Долан!

– Они погибнут, если мы не будем действовать, – возразил начальник полиции Двух Холмов. Он подал знак трем копам, притаившимся за соседней машиной.

Клэр с тревогой наблюдала за тем, как копы подкрадываются к зданию и занимают позицию у дверей.

– Не делайте этого, – попросила она Долана.

 – Вы что же, не понимаете, какая там ситуация…

– Но стрельбы не было. Дайте Линкольну возможность договориться.

– Здесь командует не Линкольн. А теперь, доктор Эллиот, уйдите с глаз моих долой, иначе я вас арестую!

Клэр смотрела прямо перед собой, на двери спортзала. Снегопад усилился, и в этом белом вихре полицейские казались призраками, бредущими к зданию.

Один из них потянулся к ручке двери.

Они зашли в тупик. Линкольн и мальчик стояли лицом друг к другу, и далекий свет аварийной лампы разгонял полумрак разделявшего их пространства.

Мальчик по-прежнему сжимал в руке пистолет, но до сих пор только периодически помахивал им в воздухе, наводя ужас на прижавшихся к стене учеников. Он пока ни в кого не целился, даже в Линкольна, который держал руку на кобуре, готовый в любой момент достать свой пистолет. За спиной Барри стояли две девочки, и выстрел был бы слишком рискованным. Линкольн полагался на свою интуицию – она подсказывала, что мальчика еще можно уговорить, что даже в таком взбешенном состоянии он борется с самим собой, ему нужно, чтобы кто-нибудь уверенный и спокойный научил его, как быть.

Линкольн медленно снял руку с кобуры. Теперь руки его были опущены – он стоял перед мальчиком в совершенно нейтральной позе. В позе доверия.

– Я ничем не обижу тебя, сынок. И думаю, что ты тоже не хочешь никому зла. Ты ведь выше этого. Ты лучше.

Мальчик дрогнул. И уже начал приседать, намереваясь положить пистолет на пол, но вдруг передумал и снова выпрямился.

Обернулся к своим одноклассникам, которые трусливо прятались в тени.

– Я не такой, как вы. Я не похож ни на кого из вас.

– Тогда докажи это, сынок, – подбодрил его Линкольн. – Положи пистолет.

Мальчик обернулся к нему. Казалось, в этот момент пламя его ярости начало усмиряться и затухать. Он словно метался между бешенством и рассудком, и взгляд Линкольна казался ему якорем спасения.

Шагнув к Барри, начальник полиции протянул руку.