Лихорадка

– Я уже все объяснил!

– Ты сказал, что катался вокруг озера. Ты выезжал и на Слокам-роуд, так ведь? Ты понял, что сбил ее? Тебе не пришло в голову, что следует выйти и хотя бы взглянуть, черт возьми?

– Прекрати, – одернула его Клэр.

– Я не позволю, чтобы полицейский допрашивал моего сына без адвоката!

– Я спрашиваю не как полицейский.

– Но ты ведь полицейский! И больше никаких вопросов! – Она встала за спиной у сына, положила руки ему на плечи и твердо посмотрела в глаза Линкольну. – Ему больше нечего рассказывать.

– Рано или поздно ему все равно придется отвечать, Клэр. Полиция штата будет задавать те же вопросы и еще много других.

– Ной и с ними не станет говорить. Без адвоката.

– Клэр, – произнес Линкольн, и в его голосе явственно прозвучала злость. – Она была моей женой. Мне необходимо знать.

– Ты собираешься арестовать моего сына?

– Это не мне решать…

Клэр крепче сжала плечи Ноя.

– Если ты не собираешься арестовать его, и у тебя нет ордера на обыск, тогда я попрошу тебя покинуть мой дом.

Я хочу, чтобы вы с полицейским Спиром убрались с моей частной территории.

– Существует неопровержимая улика. Если бы Ной был со мной откровенен и признался…

– Кровь. На твоем пикапе.

Она потрясенно уставилась на Линкольна, чувствуя, что ужас разрывает ее грудь.

– Твоим пикапом недавно пользовались. Кровь на переднем крыле…

– Ты не имел права, – проговорила она. – У тебя не было ордера на обыск.

– Мне он не понадобился.

Смысл его слов открылся ей со всей очевидностью.

«Прошлой ночью он был моим гостем. Я сама дала ему разрешение находиться в своем доме. Обыскивать мою собственность. Я впустила его как любовника, а он действовал против меня».

– Я хочу, чтобы ты ушел, – повторила она.

– Убирайся из моего дома!

Линкольн медленно поднялся. В его лице не было злобы, лишь глубокая печаль.

– Скоро его будут допрашивать, – сказал он. – Советую тебе срочно нанять адвоката. Не знаю, как скоро ты сможешь это сделать воскресным утром… – Он посмотрел на стол, потом снова перевел взгляд на Клэр.

 – Мне очень жаль. Если бы в моих силах было что-то изменить… если бы я только мог помочь…

– Сейчас я должна думать о сыне, – прервала она Линкольна. – Теперь он – моя главная забота.

– Если ты совершил преступление, это обязательно выяснится, – обратился он к Ною. – И тебя накажут. У меня не будет ни капли жалости к тебе. Мне просто жаль, что этим ты убьешь свою мать.

Эти люди не собирались уходить.