Лихорадка

Ему было больно видеть, что Клэр по-прежнему смотрит на него настороженно, недоверчиво, но Линкольн понимал, в чем причина. Еще вчера он угрожал отобрать у нее самое дорогое. В ее лице сейчас отражались и глубокая внутренняя сила, и страх.

– Мой сын не делал этого, – заявила она. – Он мне все рассказал сегодня утром. Ной поклялся мне, и я знаю, что он говорил правду.

– Я говорил с Амелией Рейд. Они были вместе тем вечером, до начала одиннадцатого. А потом он отвез ее домой.

К этому времени Дорин уже была мертва.

Клэр выпустила из легких воздух, и напряжение отпустило ее. Она откинулась на спинку стула и положила руку на голову Ноя. От прикосновений ее пальцев, ласково трепавших волосы, он открыл глаза и посмотрел на Клэр. Ни мать, ни сын не проронили ни звука; их спокойные улыбки передали все без слов.

«Я мог бы избавить их обоих от этой пытки», – подумал Линкольн. Если бы только он знал правду! Если бы только Ной сразу признался в том, что провел вечер с Амелией! Но он защищал девочку от гнева отчима.

Линкольн знал нрав Джека Рейда, и понимал, почему его так боялась падчерица.

Но, даже испытывая страх, девочка готова была поделиться правдой с Клэр. Прошлой ночью, ясной и морозной, как раз перед тем как ярость Джея-Ди выплеснулась в убийстве, Амелия выскользнула из дома и направилась к дому Клэр. Ее маршрут пролегал по шоссе Тодди-Пойнт.

Как раз мимо лодочной пристани.

Эта спонтанная прогулка спасла жизнь Клэр. Как выяснилось позже, Амелия спасла жизнь и самой себе.

Ной снова заснул. Клэр посмотрела на Линкольна.

– Слова Амелии будет достаточно? Кто-нибудь поверит четырнадцатилетней девочке?

– Вчера ты говорил, что у тебя есть веская улика. Кровь…

– Мы обнаружили кровь и на багажнике Митчелла Грума.

Она замолчала, обдумывая смысл его слов.

– Кровь Дорин? – тихо спросила она.

– Думаю, Грум хотел подставить тебя, а не Ноя, когда вымазал кровью твой пикап. Он не знал, на какой машине ты поедешь.

Некоторое время оба молчали, и Линкольн задумался: неужели вот так все и закончится между ними – ее молчанием и его тоской? Он хотел многое рассказать ей про Митчелла Грума.

В багажнике мнимого журналиста они нашли много чего интересного: банки с образцами, рукописные журналы учета, которые вел Макс. «Лаборатории Энсон» и «Слоун-Рутье» открестились от них обоих, и теперь озверевший от предательства Грум угрожал фармацевтическому гиганту разоблачениями.