Лихорадка в крови

Кроме того, рыбаки дали ей широкополую шляпу, для защиты от солнца и дождя.

— А ваше платье? Что нам делать с ним?

«Наверное, никто во всей Скандинавии не бросается так своими платьями, — подумала Виллему. — Сколько платьев я уже потеряла из-за своих безумных приключений!»

Но бросить это платье ей было жалко. Мать шила его для нее с такой любовью перед поездкой в Данию.

Виллему прикусила губу. Посмотрела на свой узелок, который взяла с собой, покидая норвежскую шхуну.

— Плащ оставьте себе, — сказала она жене рыбака.

Это им было понятно. Но поскольку погода была тихая и ветра не предвиделось, рыбак предложил ей привязать узел с вещами не на спину, а на голову. Тогда ее платье, возможно, останется сухим, когда она достигнет берега.

Если достигнет, подумал он, но вслух этого не сказал.

Виллему поблагодарила его за совет, подумала, что будет выглядеть смешно с этим узлом на голове, но ничего другого ей не оставалось.

Ради Доминика она была готова на все!

Впрочем, положа руку на сердце, она должна была признать, что делает это уже не ради него. Доминику больше ничего не угрожало. Теперь она повиновалась собственному эгоизму. Ей хотелось быть рядом с ним.

Хотя, кто знает, обрадуется ли он, увидев ее, ведь он сейчас находится на военной службе.

Виллему гнала от себя сомнения. Она имела право на то прощальное объятие, которого ее лишили, и она его получит, а после отпустит Доминика на все четыре стороны.

Но не лукавила ли она сама перед собой?

Вполне возможно. Порой Виллему могла поддаться самообману. Она так и не научилась отличать мечты от действительности.

Впрочем, что ей делать теперь в Дании, если Доминика там нет? Не потому ли она и пустилась в это рискованное плавание?

Но обмануть себя до конца Виллему не могла, она прекрасно понимала, чего добивалась…

Вдали показались суда. Это были рыболовные шхуны, сперва датские, потом — шведские, рыбак старался держаться от них как можно дальше.

Он подошел к шведскому берегу. Виллему испугало расстояние, оставшееся до берега, но он сказал, что подойти ближе уже нельзя.

Что делать, она сама сказала им, что может проплыть столько, сколько нужно!

Семья рыбака получила вознаграждение, которое превышало их месячную выручку. Пути назад не было. Они не могли долго задерживаться у шведского берега, риск был слишком велик.