Сжав зубы, он запустил руку в тайник. Сильнее запахло пылью, лежалыми бумагами. Гоцман повертел в руках стопку удостоверений личности офицера, уже готовых, с вписанными черной тушью фамилиями и вклеенными фотографиями, и еще чистых. Аккуратно приподнял бланки нескольких паспортов, бегло взглянул на спецчернила, спецмастику на печатях. Усмехнулся, увидев несколько пожелтевших, так и не пригодившихся спецудостоверений личности работника железной дороги — они были отменены два года назад. А вот спецудостоверения для работников угольной промышленности никто пока не отменял… Они тоже были в тайнике, штук двадцать.
Все это можно было смело фотографировать в качестве иллюстрации к статье 72-й Уголовного кодекса. Фотоаппарат, кстати, тоже лежал в тайнике — аккуратно завернутый в несколько газетных слоев громоздкий ФЭД.
Он с минуту подержал в руках «документы». И аккуратно положил на прежнее место. Станок тоже задвинул обратно, прикрыв им провисшую половицу.
В задумчивости Давид достал папиросу, но тут же, спохватившись, спрятал ее обратно.
Осторожно подобрал с полу просыпавшиеся крошки табака. Подошел к оконной раме и бережно вытер с пыльного стекла отпечаток своей руки…
— Ну как? — нетерпеливо поинтересовался Тишак, втянув его обратно на лестницу.
— Каком кверху. Пусто. Обычная квартира…
— Но Родя же туда ходил! — непонимающе захлопал ресницами Тишак…
Тот же вопрос — «Ну как?» — задали участковый и жактовец, стоявшие у дверей квартиры, снаружи. Но Давид только раздраженно сплюнул в ответ.
— Товарищ подполковник… — Участковый суетливо оттер Тишака плечом от Гоцмана.
— Я ж могу организовать понятых… Вскроем квартирку…
— С какого переляку? — сурово осведомился Давид, спускаясь по лестнице.
— Ну если трэба…
— Не трэба, — непреклонно обронил Гоцман, пресекая дальнейшие разговоры. — Тишак, шо по Арсенину?
— Ну шо? — почесал тот в затылке. — Запрос в штаб округа послал… Будет через два дня.
— Он до Одессы служил три месяца в Херсоне, — перебил Гоцман, — ты за это знаешь?
— Знаю. В военном госпитале…
— Так шо ж за это не крутишь?! Може, там и след есть…
— Так Херсон — это ж уже другой округ, — почесал в затылке Тишак, — Таврический.
"
"— Ну, и шо дальше? — зло бросил Давид.
— Пошлю запрос в Симферополь, — растерянно ответил Тишак.
— Ждать еще неделю? — перебил Гоцман. — Ноги в руки и дуй прямо на вокзал. В Херсоне обойди госпиталь и найди, где он жил. И всех, кто знал, понял?.. — Давид порылся в карманах, протянул Тишаку несколько смятых купюр.
