Обходчик, пожав плечами, кинул невнимательный взгляд на стоящие под разгрузкой машины и нырнул под состав.
В большой комнате Тоня собирала на стол. Получилось очень красиво — купленные на Привозе огненно-красные помидоры, казалось, вот-вот прожгут клеенку, а жареная картошка пахла так призывно, что устоять было просто невозможно. В вазочке для конфет лежало несколько «Мишек-сибиряков» в красочных обертках, в трофейной фарфоровой вазе для фруктов — горка ранних бархатистых персиков. На примусе весело дребезжал крышкой закипающий чайник.
Кречетов в задумчивости стоял у окна, глядя на вечернюю неосвещенную улицу. Трофейный приемник «Тефага», стоявший на серванте, негромко пел вибрирующим лемешевским голосом арию Ленского из оперы «Евгений Онегин».
— «Куда… Ку-у-уда… Ку-у-да вы удалились… Весны мое-е-ей… Златы-ы-ы-е дни-и-и-и…» — печально вытягивал невидимый поэт, предчувствуя гибель.
Кречетов невольно шевелил губами, проговаривая текст арии. Когда-то он знал несколько глав «Евгения Онегина» наизусть.
А сейчас, наверное, даже письмо Татьяны не вспомнил бы, хотя его в школах учат…"
"«Паду ли я, стрелой пронзенный, иль мимо пролетит она…» Эти слова, казалось, были написаны про него. Вот только поддаваться вялой рефлексии, как Ленский накануне дуэли, — это неправильный подход. Как только ты задумался о том, что можешь проиграть, ты уже проиграл. Надо выходить на бой с полной убежденностью в том, что ты победишь. И тогда ты действительно побеждаешь.
— Ты чего? — тронула его за плечо Тоня.
— А?.. — Кречетов вынырнул из своих мыслей, вяло улыбнулся. — Думаю — действительно, а куда же они удалились-то?..
Тоня, приподнявшись на носках, чмокнула его в макушку:— Давай за стол, картошка остынет…
В сумерках к станции Одесса-Товарная на большой скорости подлетели два больших черных автомобиля — «Мерседес-Бенц» и «Бьюик». Адъютант, ловко выпрыгнув с переднего сиденья, распахнул дверцу «Мерседеса», и из глубин машины показался командующий Одесским военным округом в летнем форменном пальто внаброску.
Сопровождаемый несколькими генералами Жуков быстрым шагом пересек оцепленную солдатами площадь и через полминуты стоял у зеленого пассажирского вагона, отличавшегося от обычного разве что меньшим количеством окон. Офицер-железнодорожник с тремя звездами на погонах попытался было отдать маршалу рапорт, но тот, не дослушав, пренебрежительно махнул рукой и быстро поднялся в вагон.
Далеко впереди маячила хвостовая платформа уходящего эшелона.
