— Вы хотели со мной встретиться, — медленно проговорил Чекан. — Я слушаю.
— Я хотел встретиться с Академиком. — Платов сделал упор на слове «Академик».
— Я — Академик."
"Платов поморщился, вздохнул.— Надоело… Сегодня днем вы сидели в том «Додже», что ехал за нами… Что, Академик лично следит за проведением моей проверки?
— Что вы хотели сказать? — не обращая внимания на сарказм, настойчиво произнес Чекан.
— Вам — ничего, — хмыкнул Платов. — Я буду разговаривать только с Академиком.
Чекан прищурился:— Может, тебя шлепнуть?
— Попробуйте, — снова хмыкнул Платов.
Чекан со Штехелем озадаченно переглянулись. Дверь в соседнюю комнату открылась, оттуда показался Кречетов в штатском.
— Я слушаю вас.
Платов долго разглядывал Кречетова, затем кивнул на Чекана и Штехеля:— Может быть, граждане пока покурят на улице?
— Они побудут здесь, — покачал головой Кречетов.
— Хорошо, — пожал плечами Платов. — Меня просили передать, что в Центре Академиком недовольны. Вы были обязаны поставить оружие повстанцам в области.
Этого до сих пор не произошло… Почему?
На лице Кречетова не отразилось ни волнения, ни беспокойства.— Есть причины, — скупо ответил он.
— Меня просили передать, что оружие должно прийти в отряды в самое ближайшее время.
Кречетов выдержал паузу.— Какие еще имеете инструкции?
— При необходимости — содействовать вам.
— Вот и содействуйте, — усмехнулся Кречетов. — Сядьте.
Платов послушно сел на подставленный Штехелем стул.Кречетов размышлял, упершись взглядом в стол.
Потом, видимо решившись, направил на Платова указательный палец:— Передайте в Центр, что оружие в отряды не придет. Оно понадобится здесь, в Одессе.
Рослый сержант конвойных войск МВД ввел в кабинет полковника Чусова обросшего щетиной человека в мятом черном пиджаке, гимнастерке и галифе. Чусов сидел за столом, просматривая бумаги, которые подавал ему молодой лейтенант МГБ — тот самый, которому Гоцман в свое время преподал урок вежливости. Полковник был углублен в чтение и далеко не сразу заметил арестованного и конвоира.
Вздохнув, Давид хотел опуститься на стоявший посреди комнаты стул, но конвоир не позволил ему это сделать.
Чусов поставил на бумаге подпись, вернул документ лейтенанту. Тот почтительно принял бланк, положил в папку, щелкнул каблуками:
— Разрешите идти?
Чусов кивнул, устало потирая глаза. Лейтенант вышел, злорадно взглянув на Гоцмана.
— Вы тоже свободны, сержант, — махнул рукой полковник.
