— Постреляют ведь всех…
— Так их постреляют по лесам, тихо и незаметно, а так… так они свалят самого Жукова. Плюс всех киевских министров… Игра стоит свеч!
Он обернулся к Платову.— А кроме того, мы докажем, что мы есть, что мы — сила… Кто знает? Может, за нами полыхнет по всей Украине. Почва для недовольства в буквальном смысле под ногами. Урожай в этом году будет мизерный — вон какая жара. А это значит — снова голод… Может быть, даже карточки не отменят, как обещали в марте. На этом можно сыграть…
Платов помолчал, задумчиво барабаня пальцами по столу:— По-моему, это авантюра.
Вы уверены, что повстанцы вылезут из лесов? Там сейчас как раз затишье…
— Если будет приказ из Центра — вылезут, — уверенно ответил Кречетов.
Платов саркастически усмехнулся:— Когда вы хотите начать выступление?
— Через два-три дня.
— Мы не успеем связаться с Центром и получить приказ, — покачал головой Платов.
— Так, может, и не надо связываться? — прищурился Кречетов. — Если все получится — победителей ведь не судят.
— А если нет?
— А если нет, тогда судить будет некого…
Платов молчал, обдумывая услышанное, наконец тряхнул головой:— Хорошо. Давайте еще раз, с самого начала, по минутам…
Тоня дремала, сжавшись, на холодных ступеньках. Внезапно снаружи послышались тихие шаги, и приглушенный голос Кречетова произнес:
— Сделаешь дело, хватай свою Иду и беги… В суматохе оно и удобнее будет… Ты ведь в Турцию собирался податься?.. Ну, чего молчишь?
С Тони мигом слетел весь сон.
Вскочив со ступенек, она спряталась за дверью, ведущей в подъезд, и навострила уши.
— Чекан, мы с тобой три года вместе… — Голос Кречетова зазвучал совсем рядом, видимо, собеседники остановились у двери. — Неужели ты мне не веришь?.
— Нет, — раздался в ответ равнодушный холодный голос. — Не верю.
— Ладно, — вздохнул Кречетов и понизил голос до шепота: — Только все равно не стреляй мне сейчас в спину — очень прошу… Удачи.
Раздались удаляющиеся шаги. Тоня склонилась к длинной вертикальной щели в рассохшейся двери и увидела плотного, плечистого человека со шрамом на виске.
Он вынул из-за пояса «парабеллум», взвесил его в руке. Тоня едва не закричала.
Но стрелять человек со шрамом не стал. Глядя вслед удаляющемуся Кречетову, подержал пистолет, спрятал обратно. И медленно двинулся по пустынной ночной улице в противоположную сторону.
Подождав, пока утихнут шаги, Тоня медленно пересекла подъезд, вышла на параллельную улицу.
