И в самом деле, зачем этот придурок зацепил на себя это проклятое золото? Перед кем красоваться? Перед доярками, что ли? Послушай, ты сказала, что отдала ему перстень и браслет, а где же тогда цепь с кулоном?
– У Маринки.
– Почему у нее?
– Я отдала ей на хранение. Не могу же я цепью носиться. Пусть лежит у Маринки.
– Я как чувствовал, когда предлагал тебе это золото с покойника не снимать. Знал, что до добра это мародерство не доведет. Тем более, что золото паленое. Знаешь, позвони сначала своей Маринке из телефона-автомата и узнай, одна ли она дома, а то вдруг у нее там в засаде менты сидят.
– Скажешь тоже!
Я сняла трубку висевшего на подъезде таксофона и набрала номер. Маринка подошла почти сразу.
– Марин, привет! Ты одна?
– Жанка, куда ты пропала? Я тебя уже потеряла. Ты где?
– Я внизу, у твоего подъезда.
– Так поднимайся быстрее.
– Я не одна.
– А с кем? Со своим киллером, что ли?
– Я с Пашей. Мы ненадолго. Завтра поедем к себе.
– А я разве вас выгоняю? Поднимайся. Я жду.
Повесив трубку, я посмотрела на Пашку.
– Пойдем?
– Пойдем, – решительно кивнул он. Маринка открыла дверь и бросилась мне на шею.
– Слава Богу, что жива, а то мне в голову всякие мысли лезут.
Мы зашли в квартиру. Я отправилась принимать ванну. Маринка стала возиться на кухне, а Пашка прилег на диван смотреть телевизор. Вдоволь насидевшись в душистой пенке и приняв душ, я вышла из ванной. Заглянув в зал, я обнаружила, что Пашка лежит с закрытыми глазами и сладко похрапывает. Тогда я прошла на кухню и села на стул.
– Пахнет – обалдеть!
– Я потушила курицу с картошкой и сделала салат. Помнишь, тот самый, со свеклой, который ты всегда уплетала у нас дома за обе щеки.
– Ты – золото."
"– Между прочим, Пашка ничего, симпатичный. Я представляла его совсем другим. Мне казалось, что киллер должен быть страшным, эдаким монстром.
– Ерунда. Ты давай меня не подведи, потише кричи, что он киллер, а то мне не поздоровится. Он же не знает, что я тебе все рассказала. Кстати, я очень рада, что он тебе понравился.
– Ты с ним уже спала?
– Конечно, и не один раз. Я с ним не только спала, я в него по-настоящему влюбилась.
– Правда?
– Правда. Он удивительный человек.
– Ну тогда давай, зови своего удивительного человека за стол, а то курица остывает.
Я натянула халатик, собрала волосы в пучок и подошла к зеркалу. Затем вернулась на кухню.
– Маринка, смотри, с этого бока опять седина полезла.
Маринка подошла поближе и стала рассматривать мою седую прядь.
– Пустяки.
