Я тебе краску купила. Седина всегда быстро лезет. Придется тебе теперь почаще краситься. Ты что, опять что-нибудь сильное пережила?
– Да нет.
– Не ври. Я же вижу, что ты опять что-то натворила. У тебя глаза врать не умеют.
Неожиданно на кухню зашел Пашка и встал в дверном проеме.
– Запахи!
– Пашка, ты за своей подругой следи. Она у тебя опять седеть начала, – улыбнулась Маринка.
– Да за ней разве уследишь! Она как заведенная носится.
Мы сели за стол и открыли бутылочку коньячка.
– За знакомство. – Маринка подняла бокал и слегка привстала.
– Ну и самое главное, за то, что вы оба живы. Дай Бог, чтобы у вас все было в порядке.
Я надеюсь, что буду свидетельницей на вашей свадьбе.
Мы с Пашкой переглянулись, и он весело мне подмигнул:
– А почему бы и нет? Я думаю, что так оно и будет.
– Ты уверен? – переспросила я его.
– Вполне.
Мы выпили коньяк и принялись поглощать приготовленную Маринкой вкуснятину. Просидев за столом около двух часов, отправились по комнатам. Как только закрылась дверь, я почувствовала напряженное дыхание Павла и бросилась на него со всей страстью и яростью, на которую только была способна.
– Я думал, что умру без тебя. Я так долго ждал, когда ты будешь рядом, – прошептал он мне на ухо.
– Зачем было столько ждать? Лучше бы ты поскорей меня вызволил, – улыбнулась я.
Волна накипевшей страсти подхватила нас, и мы предались сладкому блаженству. Пашка по-прежнему шептал мне что-то на ухо, но я даже не пыталась понять, о чем он говорит. Я знала только одно – он сейчас рядом, он мой, а это самое главное.
Для нас не существовало ничего постыдного, ничего недостижимого.
Мы просто любили и были счастливы. Пройдет время, и наступит момент, когда я буду без конца вспоминать эту сумасшедшую ночь, полную любви и нежности. Мне захочется окунуться в нее хотя бы одной клеточкой своего тела, но это, к сожалению, будет невозможно. Я постараюсь спрятать эти незабываемые мгновения как можно дальше и глубже, в самые потаенные уголки своей памяти, но они постоянно будут прорываться и напоминать о себе.
Только потом, много позже, я пойму, что не все в жизни можно вернуть, а особенно чистые, доставляющие столько удовольствия чувства.
Глава 10
Проснулись мы от долгого и настойчивого звонка в дверь. Я пошлепала к входной двери, у которой уже стояла сонная Маринка и смотрела в глазок.
– Кто там?
– Не знаю, в подъезде выключили свет.
Темно, хоть глаз выколи. Ничего не видно. Я посмотрела на часы. Пять утра.
