Лежащий рядом со мной мешок потихоньку двигался. Вернее, двигалась верхняя часть мешка, та, где должна быть голова. Я открыла рот, выпучила глаза, встала на колени и попятилась в противоположную от мешка сторону. Хотела закричать, но язык не мог пошевелиться.
Паша воткнул лопату в землю ив недоумении на меня посмотрел:
– Ты чо?
Я не отвечала и стала пятиться с большей скоростью.
– Ты чо?
– Труп ожил… – еле выдавила я из себя.
– У тебя, чо – совсем крыша поехала?!
– Во тебе крест – мешок двигается! – сказала я, затем встала на колени и перекрестилась.
Паша окинул меня суровым взглядом, затем подошел к мешку, встал на колени и прислушался. Мешок лежал неподвижно.
– Ты, подруга, по-моему, умом тронулась. Перевозбудилась.
– Паша, клянусь, он шевелился. Всеми святыми клянусь.
– Не гневи Бога. Тебе нельзя клясться святыми. Ты жуткая грешница.
Таких еще поискать надо. Оставь всех святых в покое.
– Хорошо. Хрен с ними, со святыми, но мешок все же двигался.
– Говорила мне мать: никогда не связывайся с женщиной, это к добру не приведет, а только к трагедии.
И откуда ты взялась на мою голову! У самой куча проблем, так еще и мне наделала, – в сердцах произнес Павел и стал развязывать мешок.
Я подползла поближе и с ужасом стала наблюдать за его действиями.
Развязав мешок, Паша вытащил тело и положил на землю. Затем поднял руку Гарика и попытался нащупать пульс. Я бросилась к машине, достала лежавшее на заднем сиденье зеркальце, подбежала к трупу и приложила зеркальце к носу. Через Минуту оно запотело.
– Он жив, Паша, клянусь. Он дышит. Паша посмотрел на зеркальце, затем на меня, достал из кармана брюк пистолет, приставил к голове Гарика и выстрелил. В голове показалась дырка, из нее ручейком потекла темная кровь.
– Живучий, гад! – сунув пистолет обратно в брюки, он направился к наполовину раскопанной могиле. Я стояла на коленях и с ужасом смотрела на простреленную голову.
– Зачем ты это сделал?
– А ты что, хочешь, чтобы мы его живым закопали?
– Нет.
– Ну а что тогда спрашиваешь? Молодец, что вовремя усекла.
Расслабься, он мертв. Трупы не оживают, запомни!
– Паша, а я знаю, кто ты, – произнесла я прискорбным голосом.
– Что ты несешь! У тебя, кажется, белая горячка начинается.
– Ты – киллер.
– Что? – Паша положил лопату и уставился на меня.
– Я сразу поняла, что ты киллер. Когда мы встретились на чердаке, ты держал винтовку с оптическим прицелом. У тебя было задание, но ты его не выполнил, потому что тебя вспугнула милиция.
