– Наверное, это было известно только ему, – прошептала я с дрожью в голосе. – Может быть, что-то именное.
– Видишь, золото даже не сняли.
– Почему?
– Потому что оно паленое. Такое золото не сдашь и не продашь. Если убийцы его не сняли – значит, боялись на нем попасться. Надпись ясно показывает, кому оно принадлежит.
– Скорее всего, это крупный авторитет, если его прямо с именным золотом похоронили. Убийцы золото не взяли, и нам оно не нужно, – решительно произнес Павел и вылез из ямы. Затем он взял Гарика за ноги и поволок к могиле.
– Тебе золото не нужно, а мне нужно. Сними браслет, печатку и цепь с кулоном, – выпалила я.
– Зачем? – удивился Пазел.
– Затем, что у меня с деньгами негусто, а мне еще ствол надо купить, деньги нужны, дел много.
– Хочешь, я отдам тебе твои баксы?
– Оставь их себе. Ты их честно заработал, – усмехнулась я. – Сними с него золото и дай мне.
– Жанна, это золото паленое. Я на зоне сидел, воровские законы хорошо знаю. Это золото трогать нельзя.
– Я на зоне, слава Богу, не сидела, поэтому законов никаких не знаю.
Может, я его в другом городе сдам, за десять тысяч километров отсюда?!
– Ну, тем, что ты на зоне не сидела, можешь не хвастаться. При таком поведении, как у тебя, ты скоро там окажешься.
– Не каркай!
– А я и не каркаю. Просто это золото трогать не надо.
– Дай его мне. Это же безумие оставлять столько денег в земле!
– Ладно, черт с тобой. Все равно в скором времени наши пути с тобой расходятся, и надеюсь, что больше никогда не пересекутся.
Бери это золото, только ко мне его не приписывай.
Павел снял с трупа золото и протянул мне. Я завернула его в носовой платок и положила в карман брюк. Бросив Гарика на крутого, он стал закапывать могилу.
– Пусть этот мафиози нас простит, что мы ему такого соседа-баламута подселили, – усмехнулся Павел, споро перекидывая землю.
– Очень остроумно, – съехидничала я и пощупала свой карман.
– Знаешь, я вот не могу одного понять.
– Чего?
– Ты же у нас запуганная жена, только вот как это тебя смогли запугать?! Смелее, наглее и бесстрашнее бабы я еще не встречал.
На тихоню ты совсем не похожа.
– Я раньше была совсем другая.
– Раньше, это когда?
– Всего несколько дней назад.
– Надо же. И с чего ты такая наглая вдруг стала?
– Не наглая. Просто теперь я стала такой, как до замужества с Матвеем.
Я слишком многое потеряла в этом браке. Если бы я осталась прежней, то Матвей бы никогда ко мне не охладел.
– Странная ты баба.
