Лили

– Вы… э-э-э… у вас гости, милорд. Ваша матушка и леди Алисия Фэйрфакс. Они ждут вас в доме.

Лили показалось, что шум моря превратился в неистовый рев. Она увидела, как потемнело и напряглось лицо Дэвона, как несколько раз подряд вздулись и вновь опустились желваки у него на скулах.

– Сейчас приду, – сказал он вслух, но Лили подумала, что Трэйер вряд ли его услышит за оглушительным громом наступающего прилива. Дэвон медленно поднял глаза кверху, и она поняла, что он провожает взглядом уходящего Трэйера, но сама больше не слышала ничего, кроме шума стремительно прибывающей воды.

Когда Дэвон потянулся к ней, она проворно отступила в сторону, отвернув голову, чтобы он не мог видеть ее лица. Он позволил ей уйти, добраться до линии прибоя. Дал ей время зашнуровать платье. И только потом отправился за нею следом.

Дэвон положил ей руку на плечо. Она вздрогнула и отшатнулась, словно от укола иголкой, и он опустил руку. Чтобы заглянуть ей в лицо, ему пришлось бы прямо в башмаках войти в полосу прибоя.

Но он это сделал. Лили была так ошеломлена, что попятилась назад, уступив ему таким образом пядь суши, где можно было спокойно встать. Он опять назвал ее по имени.

– Прошу вас, не заставляйте меня говорить. Я не могу.

– Ты же понимаешь, мы не закончили. Приходи сегодня ночью. Давай встретимся здесь.

– Прошу вас, уходите. Умоляю.

Никогда раньше он не слыхал того, что прозвучало сейчас в ее голосе.

– Все остается в силе, – принялся настаивать Дэвон. – Встретимся позже, когда…

– Я не приду. Никогда. Дэвон, ради Бога…

Она готова была разрыдаться, но не хотела плакать при нем. Что ж, отлично, можно устроить поединок прямо сейчас, задержать ее, принудить, силой вырвать у нее обещание того, что ему было нужно. Он без труда смог бы это сделать. Она с трудом сдерживала слезы и судорожно ловила ртом воздух, но не отводила глаз.

– Мы еще не закончили. Лили. Мы продолжим.

Дэвон глядел на нее еще с минуту. Над головой пронзительно закричала чайка, лучи солнца, светившего из-за облаков, расписали воду пролива косыми полосами света и тени. Наконец сжалившись, он оставил ее одну.

Теперь Лили смогла дать волю слезам.