Лили

Увидев у нее на лице ошеломленное и возмущенное выражение обманутого ребенка, Дэвон едва не рассмеялся вслух.

– Ах, Лили, как ты прекрасна! – прошептал он прямо ей в губы. – И я хочу быть внутри, когда заставлю тебя кончить.

Ее голос звучал глуховато, немного хрипло.

Склонившись над нею, Дэвон заставил ее раздвинуть нот еще шире и обхватить себя ими за талию.

– Когда я доставлю тебе удовольствие, – пояснил он, его собственный голос тоже слегка задрожал.

Крепко обняв девушку, он осторожно проник в нее и ощутил бешеный стук ее сердца у своей груди.

Его захватило совершенно новое, непривычное и странное чувство: нежность. Упиваясь томительной сладостью ее поцелуев, Дэвон вдруг подумал, что никогда раньше не целовал женщин, с которыми занимался любовью. Лили тихонько вздохнула у него на губах; ее влажное дыхание, нежное, как ласка, показалось ему мимолетным дуновением благодати.

– Дэв… – шепнула она в изумлении. Ощущение тяжести его напрягшегося тела, придавливающего ее к постели, было таким чудесным! Лили еще крепче притянула его к себе.

До самой последней секунды они целовались с отчаянной и острой жадностью, а потом замерли, ухватившись друг за друга, оглушенные и онемевшие. Время остановилось, и они вместе пережили потрясение неистового взрыва. Лили показалось, что возврата не будет, что все это никогда не кончится. Тот остаток рассудка, что ей удалось сохранить, заставил ее пережить минуту панического страха. Но вот буря утихла, время опять пошло, а Дэвон с такой нежностью осушил поцелуями слезы испуга у нее на щеках, что ее сердце растаяло от любви к нему.

Ей хотелось сказать ему об этом, но удалось выговорить одно-единственное слово: “Спасибо”. Его лицо было прекрасно. О, как она его любила! Они вместе повернулись на бок, не разжимая объятий.

Должно быть, они уснули. Ей казалось невероятным, что подобное можно пережить еще раз, но, проснувшись, они вновь занялись любовью, а потом еще и еще, и с каждым разом ее изумление росло. Наверное, ей все это снится, такого не бывает наяву.

Простые смертные не могут испытывать подобное наслаждение, да еще так часто! Райское блаженство даруется лишь в садах Эдема, а не на грешной земле.

В течение этой бесконечной ночи в ее душе вместе с благоговейным страхом постепенно стало нарастать неудержимое стремление рассказать ему все, но всякий раз, когда она начинала говорить, Дэвон закрывал ей рот поцелуями. Ему явно не хотелось ни говорить, ни думать.