Лили

Маленького роста, с мышиного цвета волосами и бледным личиком, с лихорадкой на губе, она торопливо прошмыгнула мимо Лили, бросив на нее мельком любопытный взгляд.

– Завтра с утра будешь помогать Доркас, – изрекла миссис Хау, дернув плечом в сторону двери, ведущей в темное помещение судомойни. – Вычистишь каминную решетку и разожжешь огонь до прихода миссис Белт. В пять она начинает готовить завтрак. А теперь отправляйся спать. – Она взяла Лили за локоть и вывела ее обратно в темный коридор. – Служебная лестница вон в том конце, прямо по коридору.

Комната Лауди на чердаке, первая дверь налево. Все, ступай.

Лили уже прошла половину коридора, когда экономка крикнула ей вслед:

– И чтоб завтра же чепец надела, а не то я обкромсаю твои космы!

На ощупь продвигаясь в непроглядной тьме. Лили.: трудом проглотила слезы. “О, черт!” – прошептала она, больно стукнувшись локтем об угол стены, обшитой дубовой панелью. Первую ступеньку лестницы удалось обнаружить, только споткнувшись об нее. “Черт!” – повторила Лили, хватаясь за стену, и вдруг замерла: где-то высоко над ее головой раздался странный звук.

Голос? Ну да, мужской голос, громкий и сердитый, а затем жуткий грохот.

Преодолев последнюю ступеньку, она вышла на площадку первого этажа и выглянула из-за угла в просторный вестибюль с высоким потолком. В дальнем его конце находилась та самая дверь, которой миссис Хау запретила пользоваться, – большой парадный вход. Еще один коридор разделял холл надвое на полпути к парадному. Голоса – теперь их было два, один негодовал, другой успокаивал – доносились справа.

Две огромные тени показались на стене и зашевелились в зыбком свете висящих в нише свечей. Девушка уже готова была отступить назад, на служебную лестницу, по которой поднялась сюда, однако тут вновь послышался первый голос. Разобрать слова ей не удавалось, но зато она ясно различила в бессвязных и гневных выкриках ноту неподдельного отчаяния, пронзившую ее насквозь. Не в силах сдвинуться с места, прижимаясь спиной к стене. Лили затаила дыхание и стала ждать.

– О Боже, Кобб, она увезла его! Зачем? Зачем она отняла его у меня?

Пьяным движением стряхнув с плеча руку сопровождавшего его мужчины и нетвердо держась на ногах, Дэвон Дарквелл, виконт Сэндаун, хозяин Даркстоун-Мэнор, ввалился в ярко освещенный вестибюль. Он остановился, пошатываясь, под незажженной центральной люстрой и сделал четыре больших глотка из хрустального графина с коньяком, который сжимал в левой руке.