Конечно, ему приятно будет узнать, что она на самом деле не служанка, но Лили понимала, что одного этого вряд ли будет достаточно, чтобы заставить его переменить свое мнение насчет женитьбы на ней. Однако она твердо решила, что больше не будет его любовницей. Ей было отлично известно (хотя в последнее время она старалась об этом не думать), что любовница, в сущности, ничем не отличается от разборчивой шлюхи.
Что же ей в таком случае делать? Куда идти? Она полагала, что к этому времени Сомс уже должен был бы ей ответить: письмо к нему было отправлено больше месяца назад.
Если он откажется ее принять, придется искать какое-то другое место, где она могла бы, живя очень скромно, дождаться своего двадцать первого дня рождения, до которого оставалось еще девять месяцев, и получить оставленное ей крошечное наследство. Согласится ли Дэвон одолжить ей денег? Если да, то неужели она их возьмет, хотя бы на условиях займа? Возможно, но она предпочла бы полный разрыв раз и навсегда.
Ветер швырнул ей в лицо соленые брызги.
Лили пришлось обеими руками уцепиться за перила, чтобы не потерять равновесия. “Какая же я лгунья!” – подумала она в отчаянии. Если Дэвон предложит ей кров и содержание в обмен на ее тело, неужели у нее хватит мужества отказаться? Как ни унизительно в этом признаться, но скорее всего она не в силах будет отклонить его предложение и уехать. Она любит его так сильно, что согласна стать его шлюхой, и пусть окружающие думают что хотят.
Лили устала от неотвязных и бесплодных раздумий.
Что толку терзаться, воображая все возможные последствия, когда она еще ничего не сделала? Сперва она расскажет ему, кто она такая и почему ей пришлось убежать из Лайма, а уж потом посмотрит, что он ей на это ответит. Она была уверена (настолько, что решила рискнуть) по крайней мере в одном: Дэвон не прикажет ее арестовать. Пусть он окружной судья, но был же случай, когда он сам нарушил закон, чтобы защитить брата. Он, как никто, должен понимать, что при определенных обстоятельствах, когда невозможно опровергнуть ложное обвинение, а соблюдение закона влечет за собой большую несправедливость, чем его нарушение, лучше и мудрее закрыть глаза на букву закона и действовать, исходя из здравого смысла.
В самом худшем случае он просто велит ей убираться на все четыре стороны, и тогда (если не считать сердечных потерь) она просто окажется в том же положении, что и в день своего приезда в Даркстоун.
Лили расправила плечи. Она приняла решение.
