Зачем мыть каменный пол в судомойне каждый день перед завтраком? Какой смысл каждое утро выбеливать ниши подвальных окон? И неужели бронзовые ручки, петли и накладки дверей нуждаются в ежедневной полировке?
К половине восьмого она умирала с голоду и устала так, будто проработала полный день. Однако завтрак в столовой для слуг состоял всего-навсего из кусочка сыра и пресной лепешки, оставшихся после вчерашнего ужина, да кружки пива. Каждый кусочек показался Лили манной небесной, она ела так, словно сразу после завтрака ей предстояло умереть.
Миссис Хау сидела во главе длинного деревянного стола под намалеванным на стене изречением, гласившим: “Чистота – залог благочестия”. В ее присутствии разговаривать было невозможно, разве что шепотом, почти украдкой. Стрингер, дворецкий, молча сидел на противоположном конце стола. Оба они не принимали участия в трапезе. Между ними – по старшинству, принцип которого оказался слишком сложным для понимания Лили, – располагались все остальные слуги: камердинер хозяина (это был Трэйер), повариха, горничные, поломойки, судомойки, поварята, конюх и два его помощника, кучер, три лакея, молочницы и прачки.
Она поняла лишь, что занимает в этой иерархии самую низшую ступень. Преимущество такого положения заключалось в том, что ее ирландский акцент тоже мог еще немного отдохнуть за ненадобностью. Единственным сотрапезником, обратившим на нее внимание, оказался конюх, огненно-рыжий голубоглазый весельчак и плут по имени Гэйлин Маклиф.
По его собственному признанию, во всем Корнуолле не найти другого парня, который так ловко управлялся бы с лошадками – четвероногими и двуногими, – как он сам. Лили его заигрывания показались чрезвычайно нелепыми и безобидными. Небольшого роста, жилистый и крепкий, он слегка косил на один глаз, но это его ничуть не портило, даже наоборот, только усиливало его привлекательность. Он был неотразим. Слушая его хвастливые байки, Лили почувствовала себя почти довольной жизнью, как вдруг заметила через стол нахмуренное и обиженное лицо Лауди.
Ее жизнерадостное дружелюбие исчезло без следа, по всему было видно, что она ревнует. Поняв это, Лили умолкла и до самого окончания завтрака просидела, уткнувшись носом в тарелку.
Остаток утра прошел в самых разнообразных хлопотах на кухне. Она получала робкие указания от Доркас и бесчисленные приказы от миссис Белт, острой на язык седовласой поварихи.
