Лили

Они откатывались назад так стремительно, словно неистовая сила подступающего прилива вселяла в них ужас. На мгновение Дэвон различил мелькнувшую в воде коричневатым пятном куртку Кобба, но она тотчас же скрылась в белой пене прибоя. Он закрыл глаза, стараясь отдышаться, а когда вновь открыл их, то увидел Лили в полосе бурунов, отступивших на миг от кромки скал. Она была привязана за руки к скале Утопленника. У него на глазах надвигающийся прилив накрыл ее с головой.

Стараясь перекричать рев ветра, Дэвон выкрикнул ее имя.

Когда-то в бухту Утопленника можно было спуститься по деревянным ступеням, но они давно сгнили, остались лишь еле заметные выемки в отвесной стене, скользкие от дождя и морской воды. Он подхватил нож Кобба и полез вниз по скале, бормоча мольбы и проклятья, в спешке забывая об осторожности, но, добравшись донизу, поблагодарил Бога за то, что его кости остались целы, и бросился в бурлящий водоворот.

Он увидел ее снова в отхлынувших на миг волнах прибоя. Она набрала полную грудь воздуха прежде, чем следующий вал накатил на нее, швырнув спиной о скалу Утопленника.

Дэвон зашагал к ней, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, изо всех сил борясь с ополчившейся на него стихией. В ту самую минуту, как он добрался до Лили, ударила еще одна волна, затопившая их обоих. Дэвон ухватился под водой за железное кольцо и ножом разрезал путы на запястьях Лили (это был кожаный пояс Кобба). Волна отхлынула, они вместе вынырнули, жадно глотая ртом воздух. Одной рукой он обхватил ее поперек груди, чтобы ее не смыло неумолимым натиском прилива, и, борясь с волнами, стал пробираться к берегу.

От берега осталось всего два фута мокрой гальки у подножия утеса, которые наступающий прилив еще не успел затопить. Дэвон опустился на колени, по-прежнему держа на руках Лили. Они не могли говорить. Их хлестал ливень, ураганный ветер не давал поднять голову. Оба ничего не чувствовали, кроме собственных тел, но Дэвону важно было только одно: знать, что она жива, дышит и крепко обнимает его.

Это ощущение наполнило его душу трепетом.

Но она плакала! Он осторожно отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Клей погиб, – прорыдала Лили и спрятала лицо у него на плече.

– Нет, Лили, он не погиб. Он ранен, но с ним все будет в порядке, – Дэвон говорил с абсолютной уверенностью.

Она вытерла слезы и взглянула на него.

– Он не умер? Но Кобб пырнул его ножом, я сама видела. И Габриэля тоже. Но у него рука не поднялась зарезать меня. Я думаю, это из-за ребенка.