Лили

Вспомнив о ребенке. Лили испугалась.

– Габриэль дотащился ползком до самого дома, дорогая. Его нашла Алисия. Благодаря ему я узнал, где искать тебя.

– Гэйб, – прошептала она. – О Боже! Он умер?

– Я не знаю. Боюсь, что да.

Они опять крепко обнялись, утешая и поддерживая друг друга. Но плечи Лили вдруг напряглись, все ее тело пронзила острая боль. Дэвон испуганно выругался. Она хваталась за живот, а он не мог предложить никакой иной помощи и поддержки, кроме своих объятий. Наконец она распрямилась, видимо, боль отпустила ее.

Трясущимися пальцами Дэвон коснулся ее твердого, как камень, живота, пытаясь обнаружить рану. Руки до локтей у нее были в синяках и ссадинах от ударов о скалу, плечи, видневшиеся из-под разорванного платья, – тоже, но никаких серьезных повреждений он не находил.

Лили остановила его руки и, задыхаясь, прислонилась спиной к мокрому камню.

– Дэв, – проговорила она с трудом, – роды начались.

С минуту он смотрел на нее с открытым ртом, потом решительно покачал головой.

– Нет, этого не может быть. Нет-нет, тебе показалось. Этого просто не может быть.

Лили откинула со лба волосы, по которым стекала вода.

– Извини, но мне-то лучше знать…

– Да не могли они начаться! Ты ошибаешься.

– Ладно, ладно, – пробормотал Дэвон, чтобы ее успокоить.

Ему все еще не верилось. Он отвел глаза от ее испуганного лица и стал вглядываться сквозь пелену дождя в неумолимые скалы, холодные, гладкие и скользкие, нависшие над ними отвесной стеной.

А как ее нести? Только перекинув, как куль, через плечо и оставив себе всего одну свободную руку, чтобы взобраться на вершину утеса. Но именно сейчас Лили была не в том состоянии, когда ее можно было бы перекинуть через плечо.

– Ну что ж, – произнес Дэвон с наигранным спокойствием, – давай посмотрим, что мы можем сделать.

Пока они разговаривали, два фута твердой суши у них под ногами сократились до полутора.

– О Боже, Боже, – бормотала Лили, стуча зубами.

– Не может быть, чтобы это случилось, этого просто не может быть.

С сильным стоном она опять согнулась пополам, так крепко сжимая его пальцы, что он готов был вот-вот услышать хруст костей и едва не застонал вместе с нею. Когда боль стихла. Лили вновь подняла голову. Она была бледна, как привидение, все ее лицо покрылось испариной. Дэвон больше не мог отрицать очевидное: у Лили начались схватки.

– Боже! – простонала она.