Лили

Пальцы Лили невольно сжались в кулаки. Самодовольная скотина! Да как он смеет так отзываться о ее отце?

– С настоящей минуты я намерен в полном смысле слова стать твоим опекуном, а главное – духовным наставником.

Она предприняла еще одну отчаянную попытку овладеть собой.

– Благодарю вас. Вы очень добры, и мне, конечно, необходимо… духовное наставничество. Я совсем не против любых наставлений, какие вам угодно будет мне дать. Но что касается моего брака с Льюисом, честное слово, это просто невозможно. Мы с ним едва знакомы, мы только что встретились…

– Поверь мне, дитя мое, у меня больше оснований судить об этом, чем у тебя.

Но довольно разговоров, мы и так уже потратили слишком много времени. Меня ждет многочисленная паства, мои прихожане нуждаются в моем духовном и нравственном руководстве. Я могу остаться здесь только до завтрашнего вечера.

Лили постаралась скрыть вспыхнувшую в сердце радость.

– Нет никакого смысла откладывать свадьбу, – продолжал между тем Соме. – Завтра ты отправишься вместе с нами в мой дом в Эксетере (в конце концов, срок аренды этого дома все равно истекает через месяц).

Через три недели состоится церковное оглашение, после чего можно венчаться. Церемония пройдет у меня дома. Разумеется, я сам ее проведу. Вы с Льюисом будете жить у нас в доме, по крайней мере первое время, пока не…

– Кузен, прошу вас… вы меня неверно поняли! Я не давала согласия на этот брак!

Надменно-снисходительное выражение изменило ему лишь на мгновение.

– Подумай, Лили, – вкрадчиво и тихо произнес Соме.

– Что тебе еще остается? У тебя нет средств содержать себя, а стало быть, нет и иного выбора.

"Ах ты, гнусный, самодовольный лицемер!…” – Лили опомнилась, набожно сложила руки и опустила взор долу.

– Вы совершенно правы. Но я надеялась, что вы могли бы помочь мне несколько иным способом. Мои потребности очень скромны, я почти ничего не прошу. И мне известно, что вы человек щедрый. Если вы в качестве распорядителя имущества моего отца одолжите мне весьма незначительную сумму на любых приемлемых для вас условиях, пока его завещание не вступит в силу…

Она вскинула голову.

Ей показалось, что в глазах у Сомса промелькнуло злорадное удовлетворение, словно он только что решил, что его вновь обретенная кузина ничем особенно не отличается от него самого. Но странное выражение тотчас же исчезло.

– Речь сейчас идет не о моей щедрости, – возразил Соме. – Мы говорим о воле Божьей.

Лили моргнула, чтобы скрыть досаду.