Онлайн-библиотека книг
— Договорились!
Мы условились встретиться через два седмицы и обсудить первые результаты.
Только как же долго тянется время!
С замиранием сердца я ждала новостей.
Пусть книга напечатана на самой дешевой бумаге — я потратила все свои сбережения. И если продажи провалятся, придется снимать деньги с банковского счета или просить Освальда о жаловании… Страшно!
Чтобы успокоиться и отдохнуть, после Веспверков приезжала к Ильноре и много времени уделяла Жужу. Мы гуляли по саду, вспоминали команды, благо, брошюра с правилами этикета всегда под рукой и по прежнему помогает установлению взаимопонимания.
Сегодня Жуж вредничал, я нервничала, и когда Мигрит, свесившись из окна, позвала:
— Ваша Милость! Графиня в гостиной… ждет… — не стала ее дослушивать.
Подхватила пса и коротким путем, через черный ход, поспешила к Ильноре.
Привычным жестом толкнула дверь, влетела в комнату и… замерла — потому что на меня смотрел рослый, представительный мужчина лет сорока…
«Кажется, Мигрит что-то кричала о госте…» — спохватилась, только было поздно.
— Простите, — опустила голову. — Не знала, что у нас гости. — Попятилась спиной к двери, но графиня не дала ускользнуть.
— Корфина, это маркиз Жеом Ньес. Маркиз Ньес, это моя воспитанница — Корфина Мальбуер, — представила меня, вставшему с кресла гостю.
Маркиз поклонился, и я снова отвела глаза, смущенная любопытным мужским взглядом.
Рослый гость, высившийся надо мной на целую голову, снисходительно рассматривал мое скромное платье просторного фасона; растрепавшуюся прическу; Жужа с чумазыми лапами, лаявшего и пытавшегося спуститься с рук, чтобы добраться до чужака…
— Да отпустите же собачонку! — требовательный низкий голос в уютной гостиной казался чуждым.
— Скорее он попробует вас на зубок, — парировала я.
— Пусть попробует! — усмехнулся маркиз и, выставив вперед ногу, продемонстрировал превосходный, идеальный начищенный сапог, плотно облегавший мужскую голень.
Несмотря на седину, маркиз выглядит моложаво, солидно, однако даже манерой держаться явно уступает породистому Освальду, умевшему без слов, одним взглядом поставить на место не только человека, но и пса.
Жуж наматывал вокруг гостя круги, заливался лаем.
