И, похоже, ангел знал такого человека, ведь не для себя же воровка решила упереть «пузырь», такие кражи, как и угон элитных автомобилей, осуществляют под заказ.
– А ну посторонись! – заорал Мишка, и тут же на пол обрушилась хорошая порция воды.
– Эй, эй, – взвизгнула я, – с ума сошел?
– Хочу, чтобы мерзавец очнулся, – зашипел Латынин, – ща еще ведро приволоку.
– Прекрати, – поморщилась я, – если в человека попало сильнодействующее снотворное, его не приведешь в сознание душем. Да еще у тебя косоглазие, выплеснул воду не на вора, а на разбитую бутылку.
Лучше звони в милицию.
– Нет, – помотал головой Миша.
– Налицо хорошо спланированное ограбление, – зачастила я, – в нем явно замешан кто-то из своих!
– Отчего ты так считаешь? – устало спросил виноторговец.
– Это же элементарно, Ватсон! – скривилась я. – Кто знает шифр от сейфа? Каким образом «херувим» оказался в витрине? Куда подевался охранник? Не удивлюсь, если он в доле с грабителем! Потом, бутылка разбита, значит, страховая компания начнет расследование, ведь сумма выплаты немаленькая!
Миша сложил руки на груди.
– Так! Надо действовать оперативно и тихо. Ты мне поможешь перетащить мерзавца в кабинет?
– На месте происшествия ничего трогать нельзя, – предостерегла я, – эксперт будет недоволен.
– Я не стану звать ментов, – твердо заявил Михаил.
– Но как же? – растерялась я.
Латынин вытащил телефон.
– Алексей? Дуй в магазин! Мне плевать! Слезай со своей бабы и гони сюда! У нас форс-мажор! На месте увидишь!
Завершив беседу, Михаил повернулся ко мне:
– Сейчас управляющий примчится, он рядом живет.
Спокойно разрулим ситуацию. Буду очень тебе благодарен, если не погонишь волну. В моем бизнесе шум не нужен, Борисов не захочет, чтобы его имя трепала желтая пресса, обсуждая, сколько бабок он тратит на выпивку. Нашим газетам только дай волю, до весны новость обмусоливать будут. Сами с Алексеем разберемся, потрясем этого гада, когда он очнется, и заставим рассказать, кто его нанял. А со страховкой я договорюсь, о’кей?
– Это женщина, – тихо заметила я.
– Где? – завертел головой Миша.
– На полу. Отчего ты решил, что вор – мужчина?
– Бабе не под силу провернуть такой трюк, – безапелляционно заявил хозяин лавки, – и потом, лично у меня ангел ассоциируется скорей с юношей! Ну-ка, вспомни картины великих мастеров! А народный эпос? Женщины – всякие там феи, волшебницы, принцессы эльфов, а по небу летают парни с крыльями. Пушкин тоже так считал.
