«И шестикрылый серафим на перепутье мне явился!» Почему не написал: «шестикрылая Серафима»?"
"– Я тоже, когда говорю «ангел», имею в виду мужской род, – вздохнула я, – но в комнате девушка. У спящей ногти покрыты розовым лаком, длинные кудрявые волосы.
– Это парик, – вклинился в беседу незнакомый голос.
– Привет, Алеша, – воскликнул Михаил, – видал миндал?
– Спасибо немцам, – потер руки управляющий, – сработало их устройство, не зря офигенные бабки заплатили!
– А толку? – окрысился Латынин. – То ли снотворное слабое, то ли грабитель крепкий, да только лекарство его не в один момент срубило.
Успел, гад, бутылку разбить!
Я перевела взгляд на лужу коньяка, которая после того, как в нее вылили ведро воды, превратилась в море, и машинально пересчитала куски, на которые развалилась бутылка.
– Борисов обозлится, – пригорюнился Алексей, – эх, потеряли клиента.
– Может, ему двенадцатый номер отдать? – ткнул пальцем в стену Латынин. – Подарить в качестве извинения.
– Дороговато, – не согласился с начальством управляющий, – шикарная бутылка.
– Если он возникать начнет, нам это дороже встанет, – сдвинул брови Михаил, – будет на каждом углу орать: «Не имейте дело с винным домом Латынина, они меня обманули!»
– Обокрасть всякого могут! – резонно возразил Алексей.
– Еще хуже, – побагровел бизнесмен, – получается, мы не способны сохранить товар. Нет, Борисову надо сообщить: французы нас надуть хотели, поставили не ту бутылку. Но эксперты Латынина на стреме и не допустили обмана. Простите, извините, целуем вас во все места, получите презент, не сердитесь! Ваш заказ повторим, коньяк будет через пару недель!
– Как прикажете, – кивнул Алексей.
– Вот именно, будет так, как я велю, – потерял терпение Миша, – а теперь раз, два, бери этого за руки, я за ноги, ну?..
– Черт! – вскрикнул Алексей и выпрямился.
– Теперь что? – окончательно разозлился хозяин. – Тебе не нравится его внешность? Или парень не освежил дыхание жвачкой?
– Это женщина, – со странным выражением на лице сказал управляющий.
– Да ну? – поразился Латынин и покосился на меня. – Дай посмотреть.
Алексей живо вытянул руки вперед.
– Не надо!
– Почему? – усмехнулся Михаил. – Она такая страшная? Уродина? Боишься, что я испугаюсь и убегу? Нас ограбила Баба-яга?
– Вам не следует на нее смотреть, – побледнев, повысил голос управляющий.
– Погоди, – вдруг растерялся Латынин, – на полу баба?
Я удивилась запоздалой реакции Миши.
Алексей кивнул:
– Да.
– Не мужик? – зачем-то уточнил хозяин.
