— Ты в порядке?
— Лучше всех, — прошипела Линетта, мертвой хваткой впившись в его плечо. Казалось, что началась качка, а ее за каким-то чертом занесло на палубу в шторм.
— Тебе надо присесть, — высказался Линден.
— Пожалуй. — Сил на споры не осталось.
Ей нужно было присесть, а лучше — прилечь. А еще — поесть, много и сытно. А еще лучше — помыться, поесть и прилечь.
Впрочем, можно и без ""помыться""…
* * *Как в воду глядела: пункт ""помыться"" был безжалостно вычеркнут из ее воистину грандиозных планов хотя бы потому, что он предполагал возвращение домой.
Впрочем, имея в начальниках Ризаля, со стороны Лины ожидать иного развития событий было крайне самонадеянно. Устав есть устав, а правила есть правила, и в них значилось черным по белому: если на службе маг растратил резерв до критической отметки, то должен быть осмотрен специалистами и оставаться под их наблюдением не менее трех часов."
"Почему именно трех, когда на восстановление резерва требовалось от двенадцати до тридцати шести, история умалчивала, но переспорить Ризаля у Линетты не вышло.
Тем более учитывая то, что Айрторн неожиданно встал на сторону начальства и практически силой уволок ее в здание гильдии. Гнусный предатель.
Так вместо своей комнаты в общежитии и ванны она оказалась в так называемом лазарете — небольшом полупустом помещении с тремя узкими койками. И теперь полулежала на одной из них, откинувшись на твердую подушку (настолько твердую, что ей запросто можно было бы пробить кому-нибудь голову, если использовать в качестве метательного снаряда), сложила руки на груди и с мрачным видом наблюдала за тем, как светлый маг из отряда целителей устанавливал тканевую ширму вокруг все еще бесчувственного Роя, которому досталась соседняя койка.
— Что? — почувствовав, что его затылок сверлит чей-то взгляд, маг обернулся.
Совсем юный, должно быть, младше нее. Уровень — на глаз, четвертый-пятый. Но при этом член элитного отряда…
Совсем недавно Линетта испытала бы к этому парню зависть или, по крайней мере, начала бы сравнивать себя с ним и сетовать на несправедливость жизни.
Сейчас же, глядя в круглое курносое лицо, она вдруг поняла, что ничего не чувствует — просто он из элиты, а она работает ""в полях"". Просто так вышло.
— Ничего. — Лина качнула головой. Надо же, второй год в Прибрежье, видела этого парня миллион раз, на собраниях и в коридорах, но ни разу не слышала его имени. — Как тебя зовут? — поинтересовалась она, не отводя взгляд.
