И тот всегда смотрел на нее такими глазами, что Лине казалось, это действительно любовь.
Но да, она понимала: браки одаренных с бездарными многими не одобрялись. Радение за чистоту крови и прочие предрассудки разбили не одну пару.
Сосед почему-то по-прежнему не уходил, так и замерев в дверном проеме и опершись на косяк рукой, запястье которой обвивали сразу три браслета с нанизанными на них артефактами, и будто чего-то ждал.
— А я светлая, — напомнила Линетта тоном строгого преподавателя, объясняющего первогодкам прописные истины.
Разумеется, причина ее отказа крылась не в цвете магии. Хотя если неравные браки одаренных с бездарными просто многие не одобряли, то ""разноцветные"" союзы и вовсе считались запретными.
— А я тебя и не замуж зову, — подмигнул сосед и на сей раз поспешил выскользнуть из кухни — Лина собиралась запустить в него тяжелой солонкой.
Шаги Дорнана смолкли в коридоре, и она опустила свой непригодившийся метательный снаряд обратно на стол.
Не рассчитала силу, и донышко громко ударило по столешнице; поморщилась.
Настенные часы с крупными черными стрелками показывали без четверти полночь. Остальные соседи, как и новый жилец, давно уже спали. Завтра будет новый безумный день… А раз уж запой Веренса затянулся, то всех будут выдергивать на дополнительные смены… С новым, черт его дери, напарником.
Линетта туже запахнулась в теплую шаль и побрела в свою комнату.
ГЛАВА 11
Спала Линетта отвратительно, всю ночь вертясь с боку на бок и гоняя в голове невеселые мысли.
В настоящий момент в общежитии Гильдии магов Прибрежья, расположенном на окраине — ближе к лесу и к кладбищу, нежели к центру города, — помимо Лины, проживали трое: Дорнан — молодой темный маг, сбежавший от допекающей его темой женитьбы матери, Розария — пожилая вдова, слабый белый маг, заведующий складом гильдии, переехавшая сюда, уступив свой домик вышедшей замуж дочери, и Петер — светлый артефактор, выгнанный из дома женой за пьянство.
Жили не то чтобы дружно, но мирно. То, что в Прибрежье не слишком-то любили готовить дома и предпочитали есть в местах общественного питания, влияло на добрососедство самым наилучшим образом — постояльцы почти не виделись.
И вот в их компанию добавился новый жилец. Еще один черный, к тому же явно не привыкший заботиться о себе сам.
