Линия жизни

Видишь, как вдруг сплетаются наши судьбы? – Он сделал несколько жадных глотков воды. – На этом все. Завтра свершится. Эшора предупредил?

– Он весь в нетерпении.

– Они согласились на эвакуацию.

– Хорошо. – Егор умыл лицо.

– А мы? – Искусственный интеллект вопросительно посмотрел на Бестужева. – Когда?

– Завтра. После прорыва периметра стазиса. Когда будем уверены, что «Прометей» вышел в заданную точку. Фаттах готов?

– Хонди с утра отбуксировали его. Егорка, – андроид удержал его за руку, – скажи, если эвакуация состоится согласно плану, зачем мы уходим в полную неизвестность?

Бестужев протянул ему кристалл, полученный от эшранга:

– Там всего одна строка.

Остальные данные повреждены. Прочти ее. Поймешь.

В ночь накануне конца света внезапно пошел снег.

Альмат – первый, самый древний город армахонтов, превращенный в памятник ушедшим эпохам, – медленно скользил в небесах Старой Родины. Его степенным полетом управляли ультрасовременные комплексы. Они неусыпно следили за курсом, высотой, отвечали за стыковку с причальными платформами в заранее запланированных местах остановок, формировали климат, обеспечивали хорошую погоду по пути следования.

Город был превращен в музей. Архаичные кибернетические системы эпохи Начала, исправные, но отключенные, служили его экспонатами, хотя по-прежнему пронизывали и наполняли Альмат.

Айлона крепко спала. Как истинный армахонт, она не опасалась природных явлений. Мягкие объятия поля антигравитации служили ей постелью.

Теплый воздух, несущий приятные запахи, создавал уют.

Она прибыла в Систему Изначальную, чтобы встретить тут миг Нулевой Точки, а заодно навестить Гейбла – пессимиста и затворника, с которым не виделась уже давно, наверное, со времен безмятежной юности.

Айлона улыбнулась во сне. Сегодня она не программировала тему сновидений. Ей хотелось соприкоснуться с примитивными, неконтролируемыми ощущениями предков. Засыпая, она воображала себя одной из них.

Нет, конечно, она не решилась устроиться на ночь в здании – мрачноватые, напичканные разными устройствами помещения хороши лишь для кратких ознакомительных экскурсий. Жить в них жутковато.

Ее безмятежная улыбка постепенно угасла.

Чувство неосознанной тревоги вкралось в сон. Погода портилась. Над городом собирались мрачные облака, что само по себе являлось признаком сбоя, некорректной работы систем контроля климата.

Она беспокойно заворочалась.