Линия жизни

Раскат грома ударил с неистовой силой, все потонуло в оглушительном грохоте, верхние этажи одного из зданий вдруг прыснули трещинами, посыпались обломками.

Со звоном падали фрагменты металлических конструкций. Их словно ножом обрезало. Воронка гиперперехода вращалась все стремительнее, жуткое обрамление из молний задевало постройки, причиняло разрушения, и Гейбл замер, не в силах пошевелиться.

На фоне пронизанного энергиями мрака вдруг появился материальный объект, его тут же закрутило, словно сорванный с дерева лист.

Нет! Нет! Нет! Не может быть!!!

Конечно же, Гейбл узнал контур бионической машины. Он досконально изучил ту далекую и одновременно предстоящую эпоху, знал, какие из космических рас должны сыграть решающую роль в истории возникновения Старой Родины.

Энергии гиперкосмоса играли с ним, как с щепкой.

Истребитель кружило, вовлекая во вращение воздушных масс. Вспыхивали и гасли отсветы от работы двигателей, пилот боролся отчаянно, умело, но его усилия не вели к спасению. Никто не способен уцелеть в катаклизме такого рода.

Почему? Почему это происходит?! Я сделал все, чтобы миг Нулевой Точки стал триумфом, победой разума над самой природой Вселенной! Какая же сила вмешалась, пытаясь перечеркнуть полтора века исследований, экспериментов, тщательного, выверенного формирования событий?!

Фаттах падал, а Гейбл мог лишь бессильно наблюдать за его стремительным, но все еще управляемым снижением.

Наносеть рухнула, не выдержав искажений, вызванных разрывом метрики пространства. В его распоряжении уже не было той бесконечной власти, как несколько часов назад.

Платформа города опасно кренилась. Воронка в небесах не угасла, но стабилизировалась. Неистовые энергии очертили круг, разрушив целые кварталы зданий, и вдруг… все замерло!

Ноги Гейбла подкашивались. Рассудок отказывался верить в происходящее. Небеса превратились в мутно-зеленое стекло, разряды молний остановились, некоторые из обломков разрушенных зданий так и не упали на мостовую, они замерли в воздухе.

Фаттах продолжал снижаться. Теперь он стал единственным объектом, движущимся на фоне застывшей реальности, похожей на фантастический стереоснимок.

Невероятно! Пилоту все же удалось выровнять машину, направить истребитель к широкому центральному проспекту.

В эти мгновения Гейбл пережил сильнейшее потрясение в своей жизни.

Его страх перед грядущим перешел все мыслимые границы.