Линия жизни

Гейбл не получил доступа к парализованной ультрасовременной автоматике города, но превратился из стороннего наблюдателя в участника событий. Его разум оперировал данными, полученными от нанитов, он мгновенно вычислил траекторию снижения фаттаха, перед мысленным взором появилась точка, где истребитель коснется широкой, усеянной обломками зданий улицы.

Шлейф дыма больше не служил помехой восприятию. Он видел распределение энергий, воспринимал тлеющие сигнатуры множества механизмов, мог избежать сотен опасностей, которые при других условиях непременно убили бы его.

Фаттах врезался в улицу.

Сокрушительная вибрация сбила Гейбла с ног, но он тут же вскочил и снова устремился к месту крушения.

Хондийский истребитель раскололся при ударе. Его органическая броня покрылась трещинами, по ней пробегали синеватые язычки пламени, а сквозь разломы сочилась розоватая сукровица.

«Мерзость какая…» Гейбл подавил приступ тошноты, решительно протянул руку. Его указательный палец, облитый мерцанием личного защитного поля, исполнил роль резака, вскрыв фрагмент обшивки.

Взвихрился смрадный дым. Запахом горелой плоти перехватило дыхание, но он, преодолевая спазмы, отодрал кусок органической брони и заглянул внутрь фаттаха через проделанную дыру.

Гейбл ожидал увидеть насекомоподобное существо, но внутри истребителя в сложном плетении похожей на требуху подвески безвольно покачивалось человеческое тело!

Человек потерял сознание и не шевелился.

Гейбл испытывал лишь безмерное удивление и желчную злость.

Злость он адресовал себе. Следовало догадаться и не оставлять технический портал без присмотра! «Но я же вынул источники питания! Устройства не могли, вернее – не должны были сработать!»

Человек на миг пришел в сознание, его веки дрогнули, и Гейбл внезапно поймал мутный, полный боли взгляд, в котором сквозь муку физических страданий вдруг прорвалась и тут же угасла лихорадочная искра какой-то безумной радости.

«Теперь придется его спасать».

Он полез внутрь фаттаха, брезгливыми, резкими движениями руки обрубая мышечные ткани и связки нервных волокон. В мыслях Гейбла не было ни капли сострадания. «Спасти, чтобы получить информацию», – раздраженно подумал он, вытаскивая бессознательное тело на мостовую.

Окажись внутри фаттаха хондийский пилот, инцидент можно было бы списать на роковую случайность. Но теперь так просто не отделаешься.

Он ругал себя последними словами за допущенную небрежность.