Линия жизни

Зонд, с которого велась съемка, плавно развернулся, вновь показав сборку из десяти врат.

Крохотная цилиндрическая капсула появилась в поле зрения. Она стартовала с борта одной из станций Н-болг, ускорилась, сблизилась с устройством пробоя метрики, ударила в центр аномальной области, где по-прежнему плавало бледное крохотное пятнышко.

Из бездны гиперкосмоса хлынул свет.

Он не ослеплял, образуя расширяющийся конус. Внутри светового потока проступили сложные ветвистые структуры, состоящие из более ярких прожилок.

Символы непонятного языка побежали быстрее.

Энергии гиперкосмоса, сфокусированные в конус, омывали истерзанную планету. Сколько это длилось?

Неизвестно. Быть может, секунду, а может, годы? Нигде Егор не нашел данных, свидетельствующих о течении времени. Он видел лишь процесс, на фоне которого вдруг начали происходить и другие события.

Неожиданно он заметил, как в пространстве вспыхнули десятки тысяч ярких точек. Они были крупнее, чем звезды, и формировали симметричные построения.

Флот? Неужели тот самый флот, чьи обломки испокон веков усеивали поверхность Пандоры?!

Но тогда известная история теряла смысл! Егор ничего не понимал.

Считалось, что хонди и эшранги уничтожили биосферу родного мира, но выходит, все происходило иначе? Или эшранг – эта подлая сволочь – фальсифицировал запись, специально подсунул ее мне?

Но зачем? Когда бы он успел подготовиться? Да и что толку во лжи, особенно сейчас, когда до окончательной гибели всего сущего осталось немного, и нет разницы, по чьей вине или злой воле наш мир ввергнут в пучину пространственно-временной аномалии.

Рассудок едва выдерживал. Все было смято, скомкано, как страница, вырванная из учебника, которому принято безоговорочно верить.

Станции Н-болг тем временем начали противодействие. Армады кораблей устремились к ним, а конус бледного света по-прежнему омывал планету.

Два узла орбитальной обороны были уничтожены сразу. Станции потеряли параметры орбиты, вошли в плотные слои атмосферы, вспыхнули, словно солнца.

Бой в пространстве издали кажется безобидным и даже красивым.

Неровно мерцали защитные поля. Залпы плазмогенераторов хлестали, словно проливной дождь, где каждая капля – это сгусток энергии.

Ответный огонь подсвечивал контуры атакующих кораблей, их защитные поля сияли все ярче, интенсивнее, затем вдруг гасли, не выдержав, и тогда корпуса исполинов теряли очертания, окутываясь декомпрессионными выбросами, за доли секунды превращаясь в обломки, несущиеся навстречу планете.