Линия жизни

Прими пассажиров, доставь нас в любую из человеческих колоний, и, убедившись в честном выполнении договора со стороны эшрангов, мы возобновим поставки в полном объеме.

– Это оскорбительно!

– Мы еще не оперируем такими понятиями. В нас превалирует логика. Но мы развиваемся и вскоре сможем оценить цену и степень твоего недовольства.

«Боги Эшра! Игра закончена…» Эшор сейчас проклинал своих предков за их недальновидность. Неужели так трудно было сохранить хотя бы парочку поселений хомо, а не уничтожать их, используя в качестве наемников в бесконечных междоусобных войнах?!

При всем желании он не мог предоставить искусственным интеллектам Земли ни единого доказательства своей искренности.

Хомо исчезли. Они выродились, и в современном мире не существует ни одной их колонии. Может быть, где-то на задворках разорванной межзвездной сети еще влачит жалкое существование парочка индивидов, но этого мало!

«Что делать? Привлечь морфов? Заставить их принять человеческий облик? – он панически размышлял над сложившейся ситуацией.

 – Нет. Не выход. Даже если я немедленно атакую с десяток станций Н-болг и наскребу достаточное количество пленных Ц’Остов, вряд ли такая грубая фальсификация пройдет проверку! О, проклятье!» Мысль сорвалась в пропасть и падала. При всех дурных чертах характера Эшор не был глупцом, иначе ему никогда бы не вскарабкаться на вершину иерархии, не передушить врагов, не воцариться над другими.

Перспектива читалась легко, но от нее по крыльям пробегала дрожь.

Пока искусственные интеллекты Земли враждовали между собой, ими легко было манипулировать. Но что же делать теперь, когда кибернетические наследники пяти ведущих корпораций планеты объединились в стремлении перешагнуть границы своей звездной системы?!

Сумеют ли они повторить открытия армахонтов?

Неизвестно. Но если они все же вырвутся, то власть Эшрангов рухнет!

Эшор понурил голову.

– Мы уничтожили последние из врат, ведущих к твоей прародине. Я потерял власть.

Мне дали жалкий, ничтожный флот и отправили сюда с исследовательской миссией в надежде, что я погибну. По сути, так и случилось. А теперь уходи, хомо. Ты услышал правду. Мы никогда не поймем друг друга. Каждый из нас борется за выживание своими способами, за свое место во Вселенной.

Презумпция виновности.

Егор ничего не мог поделать с собой. Эшранг вызывал в нем ненависть.

– Хомо, вы ведь тоже боролись, не считаясь с последствиями. Я узнал это от хонди.