Линия мести

 — Аня сама вас видела, она рассказывала! Да вспомните, она молоденькая, у нее пижама с Микки-Маусами! Вы должны были запомнить ее!

— Да не было тут никаких Микки-Маусов, иди в палату! — потерял терпение охранник. — Давай, а то медсестру вызову, чтоб она тебя проводила.

Похоже, надо убираться отсюда, подумала я про себя. Дальнейшие расспросы только разозлят его, но я хотя бы узнала, что в день исчезновения Ани дежурил именно этот охранник. Надо бы ухитриться расспросить медсестру, которая работала в ту смену. То есть Наталью Владимировну.

А она дежурит по графику «сутки через трое». Любовь Романовну спрашивать бесполезно, ее в тот день в клинике не было.

— Я пойду, — кивнула я, чтобы охранник успокоился. — Не надо никого вызывать.

Мужчина смотрел мне вслед, когда я послушно завернула по коридору в сторону лестницы. Я прямо-таки чувствовала его пристальный, недоверчивый взгляд на своей спине. Видимо, человек он весьма подозрительный и уж точно бы заметил пытающуюся сбежать пациентку.

Глава 5

Остаток ночи я провела в безуспешных попытках заснуть, которые соседствовали с одновременным нежеланием проваливаться в зыбкие объятия Морфея.

Я боялась очередного ночного кошмара. Вероятно, поэтому я всякий раз просыпалась, стоило мне хотя бы на мгновение погрузиться в дремоту.

Я пыталась занять свои мысли предположениями, как Ане удалось покинуть лечебницу, но ничего путного в голову не приходило. В конце концов мне надоели эти мучения, я взяла книгу со стихами Есенина и вышла в коридор."

"На часах было четыре утра.

Хотя ночь выдалась не из лучших, чувствовала я себя относительно неплохо: голова не болела и не кружилась, координация движений не была нарушена. Несмотря на то что я раздумывала над побегом своей соседки по палате, почему-то мои мысли неизменно возвращались к Андрею. Я вспоминала нашу шахматную партию, которая характеризовала моего нового знакомого самым лучшим образом. Я ценю в людях ум и сообразительность, и то, как Андрей вел игру, мне очень понравилось. Глупо, конечно, но я не могла ничего с собой сделать и наконец оставила безуспешные попытки не думать об Анином брате. Про себя надеялась, что стихи отвлекут меня одновременно и от нелепых предположений по поводу Аниного бегства, и от воспоминаний об Андрее, присутствие которых в моей голове совершенно мне не нравилось. Я должна думать только о расследовании, а воспоминания о шахматной партии никоим образом не связаны с ним! Нельзя позволять себе мысли, которые не относятся к делу.