Отсутствовали и названия блюд — может, она использовала записную книжку во время приготовления еды и попросту помечала для себя, чего и сколько нужно взять? Ведь если бы женщина вела просто поваренную книгу, то естественно предположить, что в ней бы был описан ход работы, то есть что и в какой последовательности нужно порезать, что сварить или пожарить. Скорее всего, Оля искала рецепты в Интернете, а потом закрывала вкладки, потому что записи у нее имелись в блокноте.
Только одно блюдо имело заглавие — где-то в середине ежедневника я прочла написанное печатными буквами название «Азу по-татарски».
Видимо, этот рецепт Оля переписала полностью — помимо списка продуктов внизу было вкратце написано, что и в какой последовательности надо делать.
Я вытащила скомканную записку, найденную в мусорном ведре. Сравнила почерк на бумажке и в Олиной кулинарной книге. Сразу было видно, что слова «Он ждет тебя» были написаны не Олей. Если буквы в ежедневнике напоминали детские, то в записке печатный шрифт совсем не походил на тот, которым было написано название блюда.
В записке буквы были слегка наклонены влево, но я не могла вспомнить, как трактовать эту особенность. Вообще, такой почерк говорит о том, что человек упрям и своенравен или хочет изменить свой характер. Но в то же время написавший записку мог сделать это специально, чтобы подделать свой собственный почерк. И естественно, что печатные буквы более безлики, чем прописные. Единственное, что бросалось в глаза в тексте записки — это буква «ж».
Верхние палочки буквы были слегка закруглены, хотя все остальные знаки были прямыми и угловатыми. Вероятно, человек писал записку впопыхах и не проследил за тем, чтобы все символы были написаны в одном стиле.
Я просмотрела ежедневник до конца. Скорее всего, Оля вела книжку до смерти мужа, а в больнице она оказалась по той причине, что ежедневник находился в сумке женщины. Или среди вещей, которые были найдены при ней.
Возможно, она носила его в кармане плаща или пальто, не выкладывая. Не знаю, кто нашел несчастную и позвонил в «Скорую помощь», но сомневаюсь, что Оля совершала самоубийство с сумкой через плечо. Нет, книжку она не выложила из кармана случайно, не задумываясь об этом. Неудивительно, что женщина никогда не расставалась с ежедневником — если она испытывала любовь к кулинарии, то запросто могла брать записную книжку, отправляясь в магазин или кафе.
