Лёд и пламя

С удивлением я понял, что хотя я и гость из будущего, но военные знания мои гораздо беднее, чем у моего деда. Что я мог добавить в новую память деда? То, что будет создана атомная бомба, и 15 июня 1941 года начнётся война с Германией. Про идущую сейчас Советско-Финскую войну я знал только то, что она закончится к лету 1940 года нашей победой, и что потери наши будут очень большие. Может быть, немецкие хозяева утаивали от нас новые знания, но, по большому счёту, устройство всей техники и большинства вооружения были известны моему деду.

Пожалуй, что он не знал – это только о ракетных системах залпового огня, вертолётах и реактивных самолётах.

Ещё меня удивляло то, что во время получения информации, которую так быстро усваивала моя сущность, почти полностью отсутствовали эмоции. Различные сведения были, как будто почерпнуты из справочника, а на них уже накладывался мой собственный взгляд на мир, моя индивидуальность. Кроме, пожалуй, двух вещей. Во-первых, это любовь к моей бабушке. После сложения моих и дедовых чувств, моя память о ней приобрела какую-то двусмысленность и неопределённость.

Вторая, сильно засевшая в памяти и не зависящая от меня эмоция – это страх. Какая-то всеобъемлющая боязнь на генетическом уровне. Недобро волновали слова: коммунизм, коллективизация, партия. Спинным мозгом чувствовал я призыв – не высовывайся, будь как все, старайся быть глупее, чем ты есть, больше говори принятыми лозунгами и не лезь ни в какие политические разговоры. А также – инициатива наказуема, старайся тупо выполнить самый маразматический приказ. Помни – умных и удачливых не любят, поэтому старайся перед чужими людьми почаще плакаться и сокрушаться.

Весь этот, полученный дедом житейский опыт, в корне отличался от всего того, чему нас учили в Эскадроне. Поэтому, я просто принял к сведению эти призывы, решив впредь опасаться всех власть предержащих, и действовать, добиваясь своих целей, всегда исподтишка. А цель у меня, как и у всех в нашем Эскадроне была одна – спасти Россию, спасти свою нацию, спасти, в конце концов, многообразие мира.

Правильность этой задачи не вызывала у меня сомнения. Зачем тогда Всевышний спас меня и вселил в тело моего деда. Единственное, что ставило меня в тупик – как это сделать? По интеллекту и знаниям я уступал даже собственному деду, не говоря уже об учёных и инженерах этого времени. Чтобы что-то изменить, я мог, конечно, сообщить о дате начала войны и основных направлениях удара немцев – но кто поверит какому-то лейтенанту.