Лёд и пламя

Это грозит гангреной и, в конечном итоге, полным выпадением этого бойца из борьбы.

Схватив стоящую невдалеке, почти полную бутылку с финской водкой, я половину её вылил на плечо раненого красноармейца. Такого, разразившегося вслед моим действиям мата, я не слышал никогда за свои две жизни. Тот отборный, трёхэтажный мат, специалистом которого, по всеобщему мнению, был наш Бульба с этим и рядом не стоял. Здесь было всё гораздо круче и с большим надрывом. Я даже на секунду замешкался, вслушиваясь в эти словосочетания.

Но потом всё-таки сосредоточился и пальцами, полностью очистил рану от посторонних предметов. Потом, уже не обращая никакого внимания на дикий матершинный перебор, вылил оставшуюся водку на продолжающую кровоточить рану. После этого, хлопнул по плечу рядом стоящего, самопровозглашённого санитара и сказал:

— Ладно, Коль, давай, теперь можешь забинтовывать царапину этому матюгальнику. На поле боя я бы этого орла послал в психическую атаку – он одними только словами вогнал бы противника в дикую прострацию.

Финны неделю бы думали, причём здесь мама и архитектура Хельсинки, с приплетёнными к ним и ко всему прочему Маннергеймом и его егерями.

Красноармеец начал перевязывать всё продолжающего матерится раненого, а я, уже не обращая на них внимания, занялся просмотром бумаг, лежащих в командирской полевой сумке. Она висела на вешалке, вместе с верхней одеждой офицеров. В задумчивости просматривая документы, я ходил по оставшемуся свободным пятачку землянки. Забывшись, спотыкнулся о лежащий на полу труп.

Выругавшись и злобно пнув ногой ни в чём не повинное тело, решил всё же оттащить его в соседнюю комнату. Заколотый штыком финн по званию был рядовым и являлся, по-видимому, ординарцем одного из убитых офицеров. Убрав тело, я уселся на табуретку и уже спокойно начал изучать найденные бумаги. К этому моменту перевязка раненого была закончена, и оба бойца, чтобы мне не мешать, покинули землянку. С собой наверх, они вытащили и убитого красноармейца.

Когда я разглядывал найденную среди прочих документов карту, открылась дверь, и в блиндаж ввалились два связанных финна, потом появился конвоировавший их Шерхан. Доставленные были одеты в одно нижнее бельё, руки у них были спутаны спереди каким-то шнуром. Подталкивая их в спины автоматом, Шерхан подогнал финнов ко мне, а сам сделал шаг назад. Первым делом я, обращаясь к обоим, задал вопрос:

— Мне очень некогда, поэтому не ждите цивилизованного обращения.