Лёд и пламя

Правая сторона самого здания штаба была всё ещё окутана клубами чёрного дыма. Остальная часть здания прекрасно просматривалась, тем более, небо уже посветлело. Скоро должно было появиться солнце, и эта безумная ночь, наконец, закончится. Я остановился, чтобы оглядеться, и в этот момент по бронетранспортёру начали стрелять. И стреляли, что было самое неприятное, свои, я даже заметил, откуда вёлся автоматный огонь. Чтобы не искушать судьбу, а то ведь могли кинуть и гранату, я, задним ходом, опять скрылся под защиту дымовой завесы.

И, самое смешное, что весь этот мой манёвр прикрывал огонь финского пулемёта, установленного на колокольне храма. Вся эта вылазка превратилась в театр абсурда – по мне стреляли свои, а финны меня защищали.

Убрался с открытого места я весьма вовремя. Ещё не полностью заехав в плотную пелену дыма, услышал гавкающий звук выстрелов автоматической пушки. Слава богу, что из «Бофорса» стреляли не по мне. Я успел заметить, как на стене колокольни, чуть ниже амбразуры, где был установлен пулемёт, возникло несколько султанчиков каменной пыли.

Именно туда попала серия 40 мм снарядов, выпущенная из «Бофорса».

Однако мой безрассудный рейд был не совсем бесполезным. Во-первых, я убедился, что мои рассуждения были правильными. Во-вторых, понял, что положение сложилось патовое. Ни мы не могли, даже при помощи имеющихся «Бофорсов», уничтожить засевших в церкви финнов, ни у них не получится самим вырваться из этой ловушки. В краткосрочном плане, положение у финнов было более выгодным.

К ним в ближайшее время могли прорваться на помощь егеря, или другие уцелевшие части. Мы же могли надеяться на подход наших передовых частей не раньше, чем часа через три-четыре. Нужно было что-то предпринять, чтобы разрубить этот гордиев узел.

Как я только что убедился, бронетранспортёр не сможет стать палочкой-выручалочкой в сложившейся ситуации. Практически никто из наших бойцов не знал, что наша группа захватила броневик. И, поэтому, каждый из них посчитает, что это весьма достойная цель для броска гранаты, даже если у него она останется последней.

Было бы очень обидно, спеша на помощь к попавшим в переделку красноармейцам, получить гранату, от замаскировавшегося где-то, нашего бойца. А отстреливать своих, чтобы отбросить прорывающихся финнов, это был, вообще, бред. Вот так я думал, возвращаясь обратно, к оставленным возле горящей пивной, своим ребятам.

Доехав, примерно, до того же места, откуда недавно отъезжал, я остановился.