Лёд и пламя

Я даже удивился – как этот сухарь и служака сумел прочувствовать ту обстановку, в которой я очутился после уничтожения засады шюцкоровцев. Он всё понял и даже сейчас в разговоре одобрил все, принятые мной решения.

Наша беседа продолжалась даже тогда, когда мы уже доехали до блокпоста и остановились неподалёку от моей теплушки. Метрах в десяти от неё ходил часовой. Я его узнал, это был один из подчинённых нашего старшины. Минут через семь после того, как мы остановились, из ближайшей землянки выбрался Шапиро. Не одевая лыж, проваливаясь по колено в снег, он направился к нашим саням.

Его приближение и послужило сигналом к прекращению нашей беседы. Напоследок Пителин мне сказал:

— Молодец, Юра, я горжусь тобой! Похоже, ты становишься настоящим командиром – инициативным и предусмотрительным, при этом не гнушаешься искренне общаться с подчиненными. Чувствуется, что они пойдут за тобой хоть на край света, и ты их не предашь и не подставишь. Правда, начальству с тобой работать трудно, ты очень своевольный и, всё-таки, к уставам относишься своеобразно.

Когда они подходят к твоим действиям, ты их чтишь, а когда противоречат, то ты их просто не замечаешь. Ладно, парень, в этом рейде это оправдало себя, но в дальнейшем, помни, все уставы написаны кровью. И писали их умные люди, поэтому, нужно их выполнять. Это тебе не партизанский отряд, а регулярная Красная армия. Усёк, казак!

Я попытался встать и вытянуться в санях, но только позорно опрокинулся на сиденье. Михалыч засмеялся, хлопнул меня по плечу и воскликнул:

— Верю, верю, Черкасов, но ты уже на ногах стоять не можешь! Давай вон, дуй к своему комиссару, пускай поможет тебе добраться до кровати.

Подошедший Шапиро, наверное, услышал последнюю фразу Пителина, поэтому стал мне помогать выбраться из саней. Как только я оказался на снегу, кучер дёрнул вожжи, и лошадь, подчиняясь этой властной команде, тронулась, потащив за собой сани. А мы вместе с Осей, опираясь друг на друга, направились в мою теплушку. Зайдя внутрь теплушки, я поразился наведённой в ней чистоте и порядку – было тепло и уютно, а полураздетый Шерхан лихо закидывал в топку печки дрова, при этом что-то бормоча себе под нос.

Как только он увидел нас, так сразу подскочил и как заботливая мамочка запричитал:

— Товарищ старший лейтенант, что же так долго. Я уже раза два ставил кипятить чайник, пока вас ждал. Вы двое суток уже не спали, да толком и не обедали. Сейчас пойду к кашевару и принесу горячего супчику.