Какой-то умник из штаба полка посчитал, что на каждого убитого нашего красноармейца приходится больше ста финнов, и это не считая пленных.
Сергей замолчал и с интересом начал разглядывать чаинки в своём пустом стакане. В это время эстафету докладов о прошедших боях подхватил комвзвода-3 Кузнецов. Кузя, немного смущаясь, ведь он совсем недавно возглавил взвод, начал говорить:
— У нас всё проходило намного проще. Моя группа, также как и другие, смогла беспрепятственно подойти к объекту атаки. Единственное, в чём возникли затруднения, это что объектов оказалось два, а бутылок с зажигательной смесью у нас было не очень много.
Но хорошо, что мы прибыли туда минут за двадцать пять до начала общей атаки. За это время мы успели перегруппироваться и рассредоточились вокруг этих двух бывших коровников. У финнов даже не было часовых, зато невдалеке стояли сани с загруженной в них бочкой с керосином. Мы вёдрами опорожнили эту бочку. На каждое из зданий вылили по семь вёдер керосина. Потом в назначенное время закидали эти коровники бутылками с зажигательной смесью и гранатами.
Разгорелось знатно, при этом удерживать финнов в этом крематории было не очень трудно. У коровников было всего по одному большому входу, а окна были очень маленькие – человеку там было не пролезть. Поэтому на каждый коровник я поставил по пулемёту и по три автоматчика. Остальных бойцов развернул и поручил контролировать прилегающие улицы. Оказалось не зря. Буквально в первые минуты после начала перестрелок в деревне, из всех щелей полезли финские солдаты.
А как только коровники догорели, появились и финские егеря. Вот тут и началась настоящая война. Неизвестно, кто вышел бы победителем в этом бое, если бы финны не начали сворачивать свою активность и постепенно выходить из боя. Наверное, они получили команду откуда-то сверху. Мы, конечно, просто так их не отпускали, висели у них на плечах до самых крайних домов посёлка. Но как только деревня кончилась, и мы попытались сунуться на открытое место, с егерского блокпоста по нам открыли огонь из «Бофорсов» и «Максимов».
Пришлось сидеть под прикрытием стен зданий и смотреть, как финны беспрепятственно уходят.
Наша стрельба им вслед, по-видимому, не нанесла егерям никакого ущерба.
Кузнецов закончил и вопросительно уставился на меня, также смотрели и другие мои взводные. Пришлось кратко рассказать и о нашем рейде на бронетранспортёре. О расстреле пленных немецких танкистов я не обмолвился ни словом.
