Посчитав, что используя авторитет лектора из политуправления, он полностью аргументировал свою позицию, Шерхан перешёл к насущной теме:
— Товарищ старший лейтенант, так что, я иду тогда за кулешом, или у вас ещё много дел?
— Да, Наиль, давай! Ты прав, нужно ещё многое успеть, да и тебе нужно готовиться.
После этих слов Шерхан вышел, а я достал карту и ещё раз начал изучать маршрут нашего движения. Прикидывать как нам лучше обойти опорные пункты финнов. Они располагались вблизи деревень и хуторов, и основная их задача была – блокировать дороги.
Так, подробно изучал я карту даже во время того, как ел вкуснейший кулеш, принесённый Наилем, углубившись в работу настолько, что и не заметил, как полный котелок опустел. После этого посмотрел на часы и ещё целый час занимался с картой.
Ровно в 7-00 я начал собираться: взял все необходимые вещи, одел трофейный, очень лёгкий тулуп, на него маскхалат и вышел на улицу. Недалеко от моего штаба собрались уже все члены нашей спецгруппы и все, остающиеся здесь, командиры моей роты.
Построив красноармейцев, я коротко рассказал о нашей миссии, на всякий случай, показав на карте наш маршрут, провёл небольшой инструктаж и без десяти восемь распустил ребят на перекур. Сам подошёл к собравшимся командирам и начал с ними прощаться. В 8-00 скомандовал построение, и наша спецгруппа тронулась в путь на выполнение этого ответственного и тяжёлого задания.
Двигались мы цепочкой по одной лыжне. Впереди, метров за тридцать от остальных, периодически меняясь местами, шли Кукин и Якут.
Это были, пожалуй, два наших самых лучших лыжника и следопыта. Оба, в довоенном прошлом, профессиональные охотники, оба из Восточной Сибири. Только один по внешности типичный русак, а во втором сразу было видно азиатское происхождение – мужик небольшого роста, с изрядно приплюснутым носом и раскосыми глазами. За этим передовым дозором двигался я, за мной Шерхан, замыкал нашу колонну Кузнецов.
Даже на близком расстоянии нас было невозможно отличить от финнов. Такие же маскхалаты, тулупы, шапки, оружие и лыжи.
Подозрение мог вызвать только вид Якута, но, в конце концов, на севере Финляндии тоже встречались узкоглазые аборигены. В нашем случае его вид, как это не парадоксально звучит, наоборот, мог пойти нам на пользу. Финны подумают, что русские не настолько же тупы, чтобы в группу дальней разведки включить человека, сильно выделяющегося своей азиатской внешностью. Значит, это – свои, и маленький человек – тоже гражданин Финляндии.
