Лёд и пламя

Одно дело, сидеть в обороне, а если наступать? Я, конечно, даже самому себе привирал, что моя рота приняла зону ответственности целого батальона. Уж очень мне хотелось даже перед самим собой казаться значительней. На самом деле, всю полосу обороны заняли две роты – моя и Валерки Сомова. Третью роту Сипович оставил в резерве, на второй линии обороны, заявив:

— Мужики, вы сами понимаете, что задача у нас одна – не просто выйти к «линии Маннергейма», а прорвать её. Поэтому резерв, ой как будет нужен! А тут, в предполье, зачем толкаться локтями? Нужно учиться маневрировать, хлопцы, а не лезть скопом на снайперов.

А что, у Черкасова самая большая линия наступления, ну, в этом он сам виноват. Не нужно было столько финских автоматов хапать. Теперь огневая мощь у первой роты в несколько раз больше, чем у второй, так что по справедливости, и линия наступления больше. И к тому же, больше всего лишь в два раза. Так что, Черкасов, цени мою заботу о твоей роте. И, заметь, в этой твоей огневой мощи я не учитываю ещё «Бофорсы» и трофейные пулемёты.

Короче, все мои робкие попытки как-то уменьшить боевую нагрузку на роту ни к чему не привели. Я ещё раз убедился, что спорить с начальством – выходит себе дороже. Если бы я сразу согласился с решением Сиповича, то моей роте досталось бы не две трети линии фронта, положенных сейчас нашему батальону, а, может быть, всего процентов шестьдесят. Но то, что случилось, то случилось, и делать было нечего, приказ нужно было выполнять. Вот я теперь безропотно и принимал доставшиеся моей роте мелкие окопчики, тесные шалаши и дерьмовенький НП.

Всё это было сделано без души, на скорую руку. Да и данные по расположению огневых точек засевших в обороне финнов были неточными и не совсем полными. Командир одной из сменяемых рот мне честно об этом сказал:

— Знаешь, Черкасов, ты особо не полагайся на наши данные по расположению огневых точек. Финны, они, сволочи, хитрые, пулемёты, перемещают практически ежедневно. Количество их тоже меняется, а уж про снайперов, я вообще не говорю.

Они как блохи скачут по всему фронту. Что более-менее стабильно, так это место расположения миномётной батареи. Она, как правило, по несколько дней находится в одном квадрате. Но мы, сколько ни пытались, сколько дивизионные гаубицы по ней не работали, подавить эту батарею так, и не смогли. Наверное, она тоже постоянно перемещается в отведённом ей квадрате.

Вдруг в тесный окоп НП ввалились Сипович и Пителин, в одно мгновение, прервав все мои размышления.