Лёд и пламя

Вполне можно было ожидать, что, даже найдя в дупле телефон и позвонив с него финнам, можно дождаться не проводника, а несколько неприятельских снарядов, или мин на свою самоуверенную голову. Но в такой ситуации приходилось хвататься даже и за такую тоненькую соломинку, как непроверенная информация. Она давала хоть и призрачную, но, всё-таки, надежду.

Решив попытаться воспользоваться этой соломинкой, мне захотелось немедленно обнаружить злополучное дерево с телефоном в дупле. Все приметы, подсказывающие, где оно находится, я хорошо помнил.

И одну из них уже увидел. Это был, лежащий километрах в трёх, громадный гранитный валун. Как раз напротив него и должно было находиться дерево, в дупле которого и есть тот заветный телефонный аппарат. В сторону валуна вели и лыжни оставивших эти места финнов. Наверное, в этом месте был оборудованный проход в минных полях и проволочных заграждениях.

Правда я не знал, покинули ли финны предполье в том месте, или ещё продолжают стоять в обороне. Здесь уже была зона ответственности роты Сомова, а, значит, тем более нужно было узнать, что творится у нас на флангах.

Как ни крути, а прокатиться до того дерева стóило, чтобы разведать обстановку и убедится, что телефон там действительно имеется. Хотя, если этот полевой телефон установлен, и имеется связь с финнами, то вызывать проводника прямо сейчас я не хотел. Если уж и забираться в пасть финского льва, то только ночью, всё был хоть какой-то вариант отбиться, если нас разоблачат. К тому же, нужно было серьёзно подготовиться и морально настроиться на проведение этого, смертельно опасного трюка.

Окончательно все, обдумав, я направился к своим ребятам, терпеливо ожидавших меня за темнеющим нагромождением множества спиленных деревьев. Только отъехав от своего наблюдательного пункта, я ощутил, какой сегодня морозный день. Когда мы передвигались на лыжах, это, довольно резкое понижение температуры было как-то незаметно. Только простояв четверть часа неподвижно возле дерева, я понял, насколько же стало холодно, наверное, не выше – 20 градусов.

Но, делать было нечего, перемирия из-за понижения температуры никто объявлять не собирался. Генералам и политикам, сидевшим в тиши тёплых кабинетов, было глубоко наплевать на то, что в данный момент чувствует простой солдат. Главное, нужно было, чтобы начерченные ими на военных картах планы, были выполнены, а высокие амбиции удовлетворены. А что замёрзнет или погибнет при этом на одну-две тысячи человек больше, то, подумаешь, какая мелочь.