Лёд и пламя

Там отчётливо читалось ЮЧ – это были мои инициалы. Вот если бы Шерхан сейчас увидел мою физиономию, он бы неделю смеялся до упаду.

Мои, последовавшие за этим, самобичевание и досаду за недоверие к людям прервал сам виновник этого фиаско – Шерхан. Он, смешно отдуваясь от только что усвоенной, судя по всему, весьма изрядной доли борща, зашел доложить мне о результатах посещении второй роты. Я, под впечатлением от всех тех, не совсем чистых мыслей про этого прекрасного парня, которые только что пролетели в моей голове, внимательно его выслушал.

И, против обыкновения, не вставил ни одного язвительного замечания. Потом посвятил его в подробности нашего очередное задания и предложил помочь ему подготовить к боевым действиям его автомат. Закончив профилактические работы с обоими автоматами, продолжая осыпать Шерхана любезностями, теперь уже предложил ему пойти в первый, командирский заход в баню. Когда в ней самый хороший, сухой пар. Перед этим, как раз, зашёл Бульба и доложил, что баня прогрета, и можно идти мыться.

После бани я ещё раз обошел, все подразделения и узнал, как идёт подготовка к рейду. Всё шло вроде бы по плану, никаких сбоев не было. Для ребят, которые уходили в рейд, были уже подготовлены места для отдыха в трёх финских блиндажах. Остальные, всё, то время, пока мы отсыпаемся, должны были тесниться в одном тёплом блиндаже и охранять наш сон. Со мной в этот рейд шли самые лучшие бойцы из всех трёх взводов. Кроме этого, из огневого взвода я брал двух наводчиков «Бофорсов».

У меня была идея, если всё пойдёт хорошо, то тогда можно будет захватить какой-нибудь дот и его орудием немножко пострелять по позициям финнов. Не всё же этим гадам, сидеть под бетонными колпаками и безнаказанно расстреливать беззащитную русскую пехоту.

Убедившись, что в роте всё нормально, я со спокойным сердцем пошёл в свою теплушку. Там Шерхан уже подготовил постели и вскипятил чайник. Попив с ним чаю, мы завалились спать. Продолжающиеся раздаваться в отдалении взрывы снарядов, нисколько не мешали нашему хорошему настроению и спокойному сну

Разбудил меня Шерхан – оказывается, уже стукнуло восемь часов вечера, и пора было собираться.

Выход у нас был запланирован в десять часов ночи. Перекусив принесённым борщом, одевшись в свою походную амуницию, захватив оружие, я вышел из теплушки. Здесь, прямо на улице, мы ещё раз обговорили с командирами взводов порядок нашего движения и роль каждого из них в предстоящей операции.