Лёд и пламя

Согнав пленных в помещение санузла, мы забаррикадировали дверь столом и сейфом, которые раньше стояли в коридоре. Стол предназначался для дежурного, но, наверное, он поднялся наверх, когда мы появились в этом доте. Какой-то из зарубленных Шерханом офицеров являлся ночным дежурным в финском штабе.

Когда мы с Наилем уже влезли в туннель, ведущий к пулемётным башенкам, из-за поворота показались наши ребята. Шли все четверо. У меня на сердце сразу стало спокойно. Чтобы не толкаться в этом узком пространстве, мы сразу же вылезли обратно в большой коридор.

Дождавшись, когда и красноармейцы выберутся из туннеля, я сразу же, обращаясь к Якуту, задал вопрос:

— Слушай, снайпер, вы, что там так долго делали? Вон, Кузина группа уже минут двадцать, как здесь.

Якут, ещё больше сощуря свои и так узкие глаза, ответил:

— Однако, товарищ старший лейтенант, ходов там шибко много. Мы когда дошли до большой комнаты, где стоит шайтан-машина, задумались – куда нам идти. Вы же сами сказали, чтобы действовали только парами, а из этой комнаты вело три хода.

Потом договорились, сначала проверить два более широких тоннеля, а затем уже всем вместе заняться третьим ходом. Тоннель, который пошли проверять мы с Шиловым, привёл нас к пулемётной точке, там сидело два финна. Этим людям, наверное, ещё в детстве все уши оттоптал медведь. Они даже не слышали, как мы приблизились. Хотя Шило двигался как кабан в сухостое. Я шёл первым и услышал финнов ещё до того, как их увидел. Там метров за десять от пулемётной точки туннель делает поворот, поэтому, было очень просто завалить этих глухих баранов. Я из-за угла, двумя короткими очередями, отправил их души на встречу с предками. Аминь!

Кирюшкин истово перекрестился, потом, прикрыв глаза, как будто что-то вспоминает, продолжил.

— Однако вторая пулемётная башня оказалась совершенно пуста. Об этом сказал Ваня Сизов, когда наши пары встретились в комнате, где стояла шайтан-машина. Объединившись, мы пошли проверять третий туннель.

Он был длинный, шли по нему не меньше десяти минут и упёрлись в такую же толстую бронированную дверь, как здесь. Она была закрыта, в амбразуру ничего нельзя было увидеть. Света за этим люком не было. Мы сделали факел, открыли этот толстенный люк и двинулись дальше. Метров через двадцать стояла ещё одна железная дверь и тоже запертая. Открыв её, мы попали в какую-то, заваленную всяким дерьмом землянку.